Курок

 – Он выудил сигару из нагрудного кармана. – Хотя Кристиана была красавицей. Я вообще-то не планировал ее обрюхатить, однако знал, что ребенок получится симпатичный, с такими-то генами.

Мне не верилось.

И все же это звучало очень логично. Звезды сошлись.

Отец прикурил, выпустив в воздух облако дыма.

– Рика… – тихо сказал я. – Она твоя дочь.

– О, я был бы не прочь, – возразил он, улыбнувшись самому себе. – Но нет, Эрика кровная Фэйн.

Что?

Тогда я не…

– Только за несколько лет до нее Кристиана родила сына.

Сказав это, Гэбриэл посмотрел на меня, затянулся сигарой и прищурился.

Сына.

Я перестал дышать.

Они обе приходились мне сестрами, однако Эрика не была дочерью моего отца. Что означало…

– Ты лжешь, – оскалился я.

Он широко улыбнулся, наслаждаясь каждой секундой происходящего.

Это неправда.

– Наталья Делова была моей матерью, – сказал я настойчиво. – Я похож на нее как две капли воды.

– Даже если и так, ты все равно появился на свет не из ее киски.

Стоя на месте, я не мог пошевелить языком. Он явно лгал. Невозможно, чтобы я ничего не замечал, пока такое происходило у меня перед носом.

Она бы не… Как я мог не знать? Она бы поговорила со мной или предприняла что-нибудь.

Смех отца разнесся вокруг хуже дыма, заглушая шум улицы.

Я поднял глаза на него.

– Шредер Фэйн уехал из страны на несколько месяцев, – пояснил Гэбриэл, – оставив свою хорошенькую новоиспеченную жену дома одну. – Он дернул подбородком в мою сторону. – Я не устоял перед возможностью опробовать его красивую невесту.

Опробовать.

По ночам сквозь стены нашего дома я слышал крики женщин, которых он пробовал.

Когда до меня дошло, каким образом я был зачат, я мгновенно заледенел.

– Ты ее изнасиловал.

Отец засмеялся и пожал плечами.

– Какая разница.

Я мысленно подсчитал. Кристиана была очень юной. Она родила Рику в возрасте Уинтер. Значит, мной забеременела еще подростком. В восемнадцать лет? Девятнадцать?

– Шредер вернулся домой к беременной жене, поэтому скрыть то, что я сделал, не получилось бы. Он готовился растить тебя как родного, а потом уехать со своей маленькой семьей, но я не мог этого допустить. Настоящие мужчины не позволяют другим мужчинам воспитывать своих сыновей."

"Мой взгляд буквально прожигал его. Можно подумать, он меня воспитывал. Скорее, устрашал, бил, обращался, будто с личной собственностью.

– В ночь твоего рождения я пришел и забрал то, что принадлежало мне, – заявил отец. – Она кричала, плакала. Следующие несколько лет не вылезала из больниц, пила.