Кто остался под холмом

Я знаю, больным собирают деньги, чтобы они поправились…

Марта замолчала. Все напрасно, раз под холмом нету клада, да и самого холма не существует. Пускай бы эта тетка сдохла, сдохла, сдохла!

– Я твою маму даже на фотографиях не видела. – Валя сбросила туфли и вытянула ноги. – Какая она?

– Без понятия. Она тут сто лет не появлялась!

– Всего несколько месяцев. Вы часто созваниваетесь?

– Каждый день… – неохотно признала Марта. – Но после этих разговоров только хуже! И вообще – может, пока я ее не видела, у нее уже горб вырос и бородавки!

Валентина прыснула. Марта возмущенно покосилась на нее. И ничего смешного!

– А твоя мама какая? – после долгой паузы спросила она, просто из вежливости. Но Валя что-то не торопилась с ответом, и девочка вывернула голову. Уснула, что ли?

Валя смотрела перед собой пустым взглядом. Как будто все разом перестало существовать: и лес, и река, и Беловодье, и даже Марта… Что-то сломалось в ее большом неловком теле. Жизнь закончилась – потому и молчала стая на островке: чайки чувствуют мертвецов.

Марта завизжала в голос. Валя вздрогнула и тотчас из покойницы превратилась в живого человеческого человека с круглым раскрасневшимся лицом и глупой челкой, прилипшей ко лбу.

– Господи! Что?! Тебя змея укусила? Змея, да? Покажи где!

Она ощупала Марту, ища след от укуса.

– Почему ты закричала? Что случилось?

– Это с тобой что случилось! – Девочку колотила дрожь. – Ты сидела как мертвая! Как… как мой папа!

Она разрыдалась, уткнувшись в мягкий бок.

– Прости, прости, – сокрушенно забормотала Валя, гладя ее по спине. – Я не хотела тебя пугать, честное слово. Все дело в моей матери. Я… не очень люблю ее вспоминать.

– Почему? – Марта подняла к ней зареванное лицо.

– Потому что я ее ненавижу.

Марта шмыгнула и утерла слезы. Валя умеет ненавидеть? Вот это новость."

"– Что она тебе сделала? – Любопытство окончательно вытеснило недавний ужас. Марта села, поджав ноги, собираясь выслушать страшную историю.

– Как-нибудь в другой раз.

– Почему не сейчас?

– Мне трудно об этом говорить.

Валентина поднялась, стряхнула с юбки прилипшие хвоинки и попыталась надеть обувь. Ступни распухли, пока она сидела на жаре, и, подхватив туфли, девушка пошла обратно по тропинке, ойкая всякий раз, когда под ногу попадалась иголка.

– Тебе все трудно, – проворчала Марта, наблюдая за ней.

Вскочила, стащила кроссовки и промчалась мимо пыхтящей бедолаги, подпрыгивая на бегу.

Когда все посетители ушли, Валентина отыскала в ящике нужную карточку.