Шито-крыто!

Как его там… В «МВМ»!

Вот как! Значит, у Марианны тоже были предчувствия? Впрочем, чему тут удивляться? Она ведь и не скрывала этого ни от товарок, ни от Эстель, ни вот от своего любимого мужчины, который появился в ее жизни буквально накануне похищения. Видимо, Марианна испытывала к своему магистру известную долю симпатии и доверия, раз поделилась именно с ним своими страхами."

"– Я умолял ее бросить свою работу, но она не соглашалась! Ни в какую ни соглашалась! А ведь я ради нее был готов на все! Я звал ее с собой в очередную поездку. И если бы она мне хоть намекнула, я бы позвал ее и замуж! Я был готов. А теперь…

– Теперь Марианну надо искать, – строго сказала ему Кира, которой уже начал надоедать восторженный монолог в честь пропавшей Марианны. – Вы хотите нам в этом помочь?

– Я?! С превеликой радостью! Но что я могу? Увы, даром ясновидения я сам не обладаю. Только могу сказать, что Марианна пока что жива. Хотя и находится в очень и очень угнетенном состоянии духа.

Ну что же, жива и то славно. В сложившейся ситуации и это тоже хлеб. Правда, подруги не особенно верили во всякие такие штучки. Какое там предчувствие может быть у мужчин? Они же все прямолинейные, словно телеграфные столбы!

– Конечно, я мог бы подключить к делу своих коллег – ясновидящих, – задумчиво бубнил Аристарх. – Не всегда их прогнозы оказываются верными, существует слишком много условий, чтобы работа оказалась успешной, но попробовать ведь всегда можно? Как вы считаете? Ведь можно же?

Подруги в недоумении уставились на этого странного человека. О чем он толкует? Он что, в самом деле собирается искать похитителя Марианны и ее саму с помощью колдовства? Но, когда подруги сказали самому Аристарху об этом, в свою очередь, обиделся уже он.

– При чем тут колдовство! – воскликнул магистр. – Колдовство не имеет решительно никакого отношения к ясновидению! Это совершенно разные методики. В основе ясновидения лежит практика духовного созерцания и…

И дальше Аристарх пустился в такие пространные рассуждения, что подруги окончательно потеряли нить повествования. Просто стояли, кивали головами и делали вид, что внимательно слушают. А сами только и дожидались паузы в монологе, чтобы начать задавать Аристарху те вопросы, которые интересовали их самих.

Подходящей паузы пришлось ждать долго.