Связанные кровью

Я все улажу с врачами. Почему бы тебе не подождать в машине?

Он протянул мне ключи, я взяла их, повернулась и вышла из клиники. Ноги сами несли меня, и наконец я оказалась в машине, на водительском сиденье. Я почувствовала, как все вокруг сдвинулось, будто землю выдернули у меня из-под ног. Мне необходимо было время, чтобы подумать над этим, время, чтобы примириться с бушующими внутри меня эмоциями. Вот оно. У меня вырастет ребенок, которого я даже не хочу.

Я едва могла видеть улицу перед собой сквозь затуманенное слезами зрение. Краем глаза я заметила имя Маттео, мелькнувшее на экране моего телефона. Я проигнорировала. Я не могла сейчас с ним разговаривать. Не знала, что сказать, едва понимая, что чувствую. Отчаяние и чувство вины занимали очень высокое место в списке, но еще больше эмоций боролись за внимание.

Я не была уверена, как долго бесцельно ехала, пока, наконец, мои опухшие от слез глаза не заставили меня остановиться. Я даже не могла вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя так, когда плакала так сильно.

В конце концов, я направила машину обратно к нашему дому. Мои ноги дрожали, как листья на ветру, когда я, шатаясь, вошла в наш пентхаус и опустилась на пол, прислонившись спиной к стене.

Тридцать минут спустя Лука нашел меня безобразно плачущей на том же самом месте. Конечно, у него все еще имелся код безопасности.

Я думала, что взяла себя в руки после поездки на машине, но как только я вернулась в наш дом, все стены рухнули.

Серые глаза Луки остановились на мне, его лицо было бесстрастным.

— Что? Никаких идиотских комментариев? — огрызнулась я, смущенная тем, что он видит меня такой.

Даже перед Арией и Маттео я едва ли выказывала столько эмоций.

— Маттео сошел с ума от беспокойства за тебя, — сказал Лука, возвышаясь надо мной.

— Я отправила ему сообщение.

Я не была уверена, насколько связно это было, но я определенно показала ему, что жива.

— «Мне нужно время подумать», это должно было его успокоить? — пробормотал Лука.

Я пожала плечами и крепче обхватила руками ноги. Подступила волна тошноты, но я подавила ее. Я не была уверена, были ли это первые признаки беременности или мое внутреннее смятение.

Лука глубоко вздохнул.

— Ты не одна. У тебя есть Маттео. У тебя есть семья, Джианна. Мы тебя поддержим.

— Я все равно не хочу растить ребенка. Не хочу становиться матерью… но я просто не могу от него избавиться. Что мне теперь делать?

— Ария подозревала что-то подобное.

Конечно, она подозревала.