Погашено кровью

Они не догадывались, что сыщик Фил пользовался обычным «жигуленком» девятой модели и наблюдал за партнерами из своего автомобиля, припаркованного по другую сторону улицы.

Фил хотел узнать, насколько силен его наниматель и каковы его реальные ресурсы, человеческий и мозговой потенциал, кто на что способен и какова реальная угроза, могущая исходить от команды Шевцова. Что касается Чука, то сыщик проверил этого парня и не видел в нем достойного противника. Оставался Гек, о котором Филипп Макарович Трошин ничего не знал. С первого знакомства Гек ему не понравился. Он оставил о себе плохое впечатление. Груб, резок, нетерпим, хитер, возможно, коварен, но не умен. Если всю эту гвардию обвел вокруг пальца уголовник с тремя классами, то вряд ли их стоит бояться. Фил оценивал себя высоко и знал много ходов и уловок для скрытой войны. Ему не давали покоя три миллиона долларов. Здесь нельзя допускать ошибок. Удар должен быть единственным и очень точным. Фил ехал за машиной Гека и обдумывал план действий.

* * *Прямая, как стрела, трасса горбилась волнами. Старый «газон» то и дело нырял с холма в низину и вновь взбирался на вершину. Мотор ревел от перегрузки и дряхлости, затихая, когда машина катилась под уклон.

С каждого холма перед глазами открывался бескрайний океан тайги, освещенный холодным ярким солнцем. Мертвая бесконечность. По будням вдоль трассы просыпалась жизнь. Муравьишки в ватниках, серые и безликие, стадами кочевали с делянки на делянку, с зоны на лесоповал и обратно. Сегодня было воскресенье. Светило солнце, надоедливая вьюга уснула где-то в низинах Красноярского края.

Белый давил на педаль газа и что-то насвистывал себе под нос. Он наслаждался свободой, тишиной и одиночеством. Он мог бы колесить по бесконечным просторам затерянного мира всю жизнь и ни о чем не думать. Но все дороги кончаются тупиками, а двигатели не вечны. Белый не думал о конце пути. Плюгавый лекарь уже поставил точку в его жизни, отпустив из-под прилавка полгода на мучения. С этим приговором Сергей Белый не желал соглашаться. Он еще не созрел для кончины, но тут же потерял накопленный опыт, осторожность, здравомыслие и расчет. Он превратился в глупого мальчишку с резкими и дерзкими порывами, послал всех и все к чертям собачьим и дунул наутек.

Воля, характер, принципы были подмяты под необузданный нрав и вызывающую беспечность. Все шло вразрез с логикой, взвешенностью и дальновидностью.