Погашено кровью

Спасибо тебе за все. Мы прожили вместе сумасшедшее время в бешеной стране. Это не наша планета, мы ошиблись адресом."

"– Брось, Серега! Мы одной веревочкой повязаны. Куда мне без тебя? Найдем мы свое место, надо лишь вылезти наружу…

– Из могилы?

– Из болота. Нормальная планета, просто незащищенная. Такие, как мы, нападаем на нее и калечим. А лежачего не бьют.

– Как мы убедились, бьют и даже убивают. Прости, но мне пора.

Садись перед зеркалом и читай жизнь вслух. Многое поймешь.

– Постой, Сергей. Ты делаешь ошибку! Ты же знаешь, что проиграешь. Силы не равны.

– Проигрыш – это не смерть, а жизнь – это не победа. Никто не может сказать точно, почему он делает именно так, а не иначе. Не потому, что только он один знает истину, а потому, что ее никто не знает. Я умру сегодня, ты завтра, Рыжая умерла вчера. Здесь нет закономерности и глупо искать ответы на эти вопросы. Их нет. Один старый сыщик, который все еще ищет нас, верит в то, что скоро поймает и совершится справедливость на земле. Он убежден, что живет не зря. Очевидно, он прав. Наступят времена, и такие, как он, победят. Их много. Но нам не повезло. Нам попадались в жизни Ефимовы, а не Сычевы.

Следователь Сычев похож на взрослого ребенка. Он все еще верит только в хорошее… Извини за проповедь, Чиж. Брось свой карабин – это не самое лучшее, что есть на свете. Ты прав. Я не могу быть твоим поводырем, я слепец. Такой же одержимый, как Рыжая. Наш конец закономерен. Ты еще не заражен этой бациллой, и в этом твое счастье. Удачи тебе, паломник. Твой путь еще не окончен.

Белый перекинул сумку через плечо и направился к выходу;

Чиж стоял, опустив руки. Он походил на обиженного ребенка, которого оставили одного в доме в день его рождения.

Когда хлопнула дверь, он подошел к окну и, прильнув к холодному стеклу, долго смотрел, как одинокая сутуловатая фигура уходила в ночь, растворяясь в темноте.

* * *Звонок раздался ночью. Ефимов вздрогнул и проснулся. Спал он очень чутко и беспокойно, а когда просыпался, чувствовал себя усталым и разбитым.

Жизнь превращалась в бесконечный кошмар, сны перемежались с явью, и он не чувствовал границы. Он перестал встречаться с друзьями, шарахался от собственной жены, смотрел на мир с ненавистью и ничего не мог изменить.

Ефимов схватил трубку и прорычал:

– Кто здесь? Какого черта?

– Слушай меня внимательно, Гриша. Напиши заявление на отпуск и перешли его почтой в секретариат. Пусть будет так, будто тебе срочно нужно уехать. Друг в беде, родственник заболел.