Погашено кровью

 – В ней есть сведения о взрыве бомбы в центре Москвы. В воздух взлетел «мерседес» одного банкира по имени Михаил Осипович Бронштейн. К счастью, преступник оказался дилетантом, и банкир остался жив. Он лежит с ожогами в реанимационном отделении шестьдесят четвертой больницы, третий корпус, напротив въездных ворот. К нему поставили охрану. Один вооруженный омоновец. У палаты и сиделка. Услуги оплачивает банк. Бронштейну сделана операция, которая длилась четыре часа. Врачи дают оптимистический прогноз. Есть надежда, что Бронштейн знает убийцу, точнее, заказчика. Сотрудники банка отказываются от комментариев и желают провести совещание с потерпевшим, как только тот сможет их принять.

В трубке послышались короткие гудки.

– Тебе нехорошо Гриша? – тихо спросил Саранцев, глядя на белое лицо приятеля. – Что-нибудь дома?

Ефимов знал, что предчувствие его не обманывает. Рано он распыляет накопленные силы, они ему еще нужны. Это лишь начало! Но он должен поставить точку в конце дела, а не ходить в подвешенном состоянии. Его ошибка – крах. Вся жизнь коту под хвост, а он еще не начинал жить в свои пятьдесят.

– Омоновец мешает! – неожиданно воскликнул Ефимов и хлопнул кулаком по столу.

– Ты что, Гриша, сбрендил? – Ефимов взглянул на Саранцева. Кто, как не он, может идти с ним в одной упряжке!

– Десять тысяч баксов получишь, Николай. Дело одно надо закончить.

И молчи, вопросы потом. Жареным пахнет, возможно, что пару раз стрельнуть придется.

Ефимов открыл сейф. Достал табельный пистолет и сунул его в карман.

Саранцев ничего не понял, но побежал вслед за коллегой.

В эту минуту он не думал о деньгах да и не принял всерьез эту фразу. Саранцев привык выручать друзей и не измерял услуги деньгами.

Они сели в машину Ефимова и сорвались с места.

– Что случилось? Говори толком, Гриша. У меня нет оружия. Где, что, кто?

– Добить нужно одного гаденыша. В реанимации лежит хмырь, который все знает о наших с тобой делах.

Ефимов уже соображал, что нужно говорить.

– Кто такой?

– Один банкир. Он купил информацию и хотел приколоть меня к стенке, но я вырвался. Однако живучий оказался мерзавец! Короче говоря, подробности потом узнаешь, а сейчас надо добить ублюдка!

– Но я в форме.

– Тем лучше. На первом этаже она послужит пропуском, на втором этаже ее сочтут камуфляжем убийц. Помни главное: у людей в милицейской форме нет лиц. Их никто не запоминает, в памяти всплывают только погоны и звездочки.

– Куда мы едем?

– В шестьдесят четвертую больницу.