Погашено кровью

Слышала, что отец у него помер, профессор, а видеть не видела.

Чиж сдержал обещание и поднял старушку на четвертый этаж на руках.

Легкая как пушинка. Купили цветы, поехали на кладбище, и опять Чижов остался в стороне, ждал дружка у ворот. Он не понимал, что значит «мать», он вырос в инкубаторе, но видел волнение Белого и сердечная боль по каким-то странным каналам передалась ему.

Прикуривая сигарету от сигареты, он неожиданно вздрогнул. Прямо возле его носа, в двух шагах прошли высокие милицейские чины – генерал в папахе и подполковник. Пахнуло водкой. Чижов облегченно вздохнул. Генерал милиции в Москве – дело обычное.

Хорошо, что Белый с подполковником не встретились, а то история бы наша уже кончилась. Но пути Господни неисповедимы.

Спустя десять минут появился Белый. Взяли такси и поехали к Кузе."

"И опять Чиж уговорил приятеля подождать его в машине.

Дверь открыла женщина, оставив железную броню на цепочке.

– Могу я Васю Кузьмова повидать?

– Нет, молодой человек. Мы сами его хотели бы повидать. Отправили ему деньги до востребования, а он носу не кажет.

– А кто вы?

– Мы уже пятый год эту квартиру снимаем. Ремонт делать пора, а за чей счет? Он нам не звонит, не приходит, и мы ничего не знаем. Несколько раз открытки с угрозами приходили по почте. Мы вот дверь железную поставили, а где хозяин, понятия не имеем. Может, деньги не пересылать, тогда объявится?

– Хорошая идея. Ну ладно, удачи.

Чиж вышел на улицу, сел в такси и назвал адрес.

– К корешу моему заглянем. Вместе «духов» били на таджикской границе. Проверенный парень. Он нам с жильем поможет. Надо обосноваться, а потом кумекать, что делать и как. Не все так просто, как хотелось бы. Много времени прошло.

Дом Чижов нашел сразу, а квартиру с третьего захода. Дверь открыл хмурый, стриженный бобриком парень. Мускулистое тело обтягивала синяя футболка.

Скуластое лицо не выражало никаких чувств.

– Здорово, Гиббон. Разбудили? – Парень прищурился.

– Здорово, Чиж.

– Узнал.

– А кто, кроме тебя, может знать этот адрес? У меня квартира в другом месте, а здесь сестра жила, если помнишь. Я сюда отсыпаться прихожу перед командировкой.

– Со мной дружок. Впустишь?

Гиббон посторонился, гости прошли в жилище. Однокомнатная клетушка, оборванные обои, два стула, раскладушка, диван в кухне, стол и плита.

Обзор венчала голая лампочка без абажура и бутылка кефира на столе.

Гости сели на диван, а хозяин остался стоять в дверях, подпирая плечом косяк.

– А где сестра?

– В Питере у мужа живет.