Погашено кровью

Ефимов собрал взрывчатку в коробку, перевязал ее и направился к дверям.

– Деньги! – крикнул Кузьмов, и его голос прозвучал как вопль отчаяния.

– Но мы их еще не заработали! Вот после того, как по Москве прогремит канонада, ты сполна получишь.

Хозяин выскочил на лестничную площадку вслед за милиционером. Тут же на лестнице стояли две пожилые дамы и возмущались.

– Вот кстати! Товарищ милиционер, у нас тут двое пьяных валяются.

Ну сколько можно писать, говорить, звонить! Страшно из квартиры выйти. Жить невозможно.

– Сочувствую, уважаемые. Идите к замначальника милиции по работе с участковыми инспекторами, и он взгреет вашего участкового. Только так. Это его работа. А я, извините, следователь.

Кузьмов приподнялся на один пролет выше и увидел своих охранников, сцепленных наручниками через батарею. Когда он вернулся вниз, Ефимова уже не было, а старухи продолжали возмущаться.

* * *Предшественник Петухова на посту начальника колонии был хитрым сибирским мужиком, а его зам по оперативной работе до сих пор оставался на своем посту. Наследие Петухову досталось неплохое, и он не жаловался. Штаб находился на территории ИТК, но входные двери в него располагались со стороны забора и просматривались лишь с вышек. Таким образом, бдительные зеки были лишены удовольствия контролировать тех, кто хочет заскочить на огонек к начальству и «постучать».

Когда кум вызывал к себе стукачей, то в штаб вызывались и другие людишки из блатных, мужиков и шнырей. Кто из них стукач, определить можно было лишь по интуиции.

Сычев прибыл в зону с Петуховым к восьми утра после тяжелой ночи, проведенной за столом. Лейтенант Горелов скромно сидел на деревянной лавке возле запертой двери начальника.

Когда седовласые служаки подошли к кабинету, лейтенант встал.

Петухов хмуро кивнул и открыл дверь. Телефон уже надрывался.

– Петухов у аппарата! – гаркнул начальник, кидая шапку на диван. – Да, прибыл… Но он еще не осмотрелся, товарищ полковник. Тут лопатой сор выгребать надо… Ладно.

Петухов протянул трубку Сычеву. Тот, не понимая, пожал плечами и подошел к телефону.

– Здесь Сычев… А, приветствую тебя, Герман Аркадьевич!

После приветствия Сычев молчал минут пять и лишь кивал, будто собеседник видел его, сидя напротив. В конце концов он открыл рот:

– Договорились. Я возьму парнишку под свое крыло. Мне несложно, но здесь не тот случай, чтобы проявлять особые знания и навыки. Так, на безрыбье… Хорошо.