Ложь на крови

"

"— И такое возможно. Но я почему-то сомневаюсь. Думаю, все-таки он где-то у нас обучался, на оккупированной территории.

— Товарищ капитан, раз уж мы столько узнали, может, снова допрашивать бывших узников из Полян не имеет смысла?

Юркин хмыкнул:

— Опоздал ты, дружочек, со своим советом. Я с ними сегодня уже встретился. Правда, всего с тремя, но… Они, кстати, подтверждают то, что тебе рассказали эти два предателя. Захаров и впрямь ни с кем в лагере близко на контакт не шел, не дружил и не приятельствовал, держался особняком.

Но что действительно правда — это то, что Пашенька все делал по-умному, раз умудрился не попасться на своей «работенке». Иначе бы и ему не миновать удавки. В то, что он пленных агитировал, охотно верю. Но что таких было больше десятка, сильно сомневаюсь.

— Да я тоже, — признался Митьков. — Просто Топилин врал, чтобы выгородить себя и очернить других.

— Ну, это неудивительно. Тем более эти другие уже на том свете, а с покойников какой спрос?.. Кстати. — Юркин поворошил лежащие на столе бумаги.

 — Пришли ответы на два запроса.

— И что там?

— Ну, первое то, что и ожидалось: Павел Владимирович Сеньков, а после женитьбы — Захаров, действительно приехал в Ростов в тридцать пятом, сразу по приезде обратился в милицию с заявлением о том, что его по дороге ограбили неизвестные. Забрали деньги и документы. Поэтому он выправлял себе новые.

— Получается, так, как вы и говорили?

— Ну, а зачем изобретать колесо, если оно уже существует? Я же говорил тебе, так многие делали.

Даже, между нами, — капитан понизил голос, — кое-кто из моих хороших знакомых.

— Понятно. А на второй запрос?

— А на второй — пришел ответ, что Павел Владимирович ни под фамилией Захаров, ни под фамилией Сеньков в Астраханской области не проживал. Но с этим запросом пришла еще одна интересная бумажка. С такой датой рождения, именем и отчеством проживает примерно с десяток человек. И еще двое числятся некогда проживавшими.

— То есть? — не понял старший лейтенант.

— Один скончался в местной больнице за год до начала войны, а второй уехал в тридцать пятом. К родственникам в Новосибирск.

— Так-так, — нахмурился Михаил.

— Вот тебе и «так-так», — передразнил Дмитрий. — Фамилия этого уехавшего — Гордеев. И, кстати, больше он там не объявлялся.

— Думаете, это и есть настоящая фамилия Захарова?

— Не думаю, но сильно подозреваю, что так оно и есть. Когда мы его возьмем, Мишаня, проверим.

— В лоб спросим?

— Не обязательно.