Ложь на крови

Сашенька-то в плен попал раньше Пашеньки, аж в сорок первом. Так что его биография всяко побогаче будет. Да и расколоть его будет сложнее, чем Захарова. Так что если и выходить на связника, то только через него.

— Да, неудивительно, что Захаров ему в рот заглядывает, — усмехнулся Митьков.

— Еще бы, — согласился Юркин. — Так что, Мишаня, будь аккуратнее. Не пристрели ненароком Федоркова. Ранить можешь, но не сильно. Он нам живым нужен.

— Понял, Дмитрий Федорович. Постараюсь изо всех сил.

— Да уж, ты постарайся.

Ладно, боец, я пошел. А ты давай, готовься.

— Что мне, опять безвылазно сидеть? Я же тут с ума сойду с этим, — старший лейтенант кивнул в сторону комнаты, где сейчас находился Захаров.

— Ну, это не обязательно. Можешь в своей сержантской форме немного походить. Федорковские прихвостни ведь уже тебя видели. Если ты внезапно скроешься на пару дней, сам понимаешь…

— Понимаю, будет выглядеть подозрительно. Ладно, товарищ капитан, я все понял. Разрешите выполнять?"

"— Выполняй.

 — Юркин встал. — А, погоди, вот еще что. Сегодня я больше не приду, там кое-какие дела срочные появились. Так что приду завтра.

— Товарищ капитан, а можно маленькую просьбу?

— Какую?

— Принесите еще каких-нибудь книг, пожалуйста. А то я уже эти по второму разу читать начал.

— Ладно, — улыбнулся капитан. — Принесу что-нибудь.

Следующие два дня тянулись неимоверно долго. По крайней мере, так казалось Михаилу. Да, он выходил в город, делал вид, что идет по каким-то делам, куда-то заходил.

Но это были недолгие вылазки. Все остальное время ему пришлось провести на конспиративной квартире. Захаров, похоже, тоже маялся от безделья и тишины, поэтому возобновил попытки разговоров. Но теперь это уже меньше раздражало парня. «До чего дошел, — подумал он. — Уже не прочь с этой гнидой поболтать, лишь бы время убить». Болтовней, правда, это можно было назвать весьма условно. Митьков так же односложно и коротко отвечал на вопросы, зато Захаров нет-нет, да и ударялся в воспоминания то о детстве, то о своей бывшей жене, то еще о чем-нибудь. О своей службе у фашистов он старался не говорить.

В день, когда старший лейтенант и его спутник должны были отправляться на склад, неожиданно испортилась погода. С утра небо обложило тучами, а к обеду начал накрапывать дождик. Сильный ливень, правда, не пошел, но эта картина Михаила ничуть не радовала. Еще чего доброго, Федорков решит отложить налет. А возможно, и нет.