Точка кипения крови

– Почти не изменился, Стас!

– Да и вы все такой же – поджарый, бодрый, загорелый.

– Я, брат, уже подхожу к зоне постоянного риска.

– Какого риска?

– Ну как же! Врачи говорят: «Справив сороковник, мужчина вступает в зону умеренного риска. За полтинником начинается зона постоянного риска. А после шестидесяти нужно благодарить бога за каждый прожитый день».

– Вот оно что…

– А ты, кажется, что-то праздновал, приятель, – посмеивался подполковник.

– Да, я тут частенько зависаю, – неловко оправдывался бывший подчиненный.

– Стало быть, водочкой балуешься?

– В России, Владимир Николаевич, водку не пьют – все это чушь и наговоры.

– О как! А что ж с ней делают?

– В России водку кушают. Большими ложками тоски и вилками извечных ожиданий. Ну а вы-то как здесь? Неужели перевели в наши края?

– Так меня сократили через год после тебя. Правда, выслуги хватило на приличную пенсию, поэтому я не в обиде."

"– Как же вы оказались в Новорубинске?

– Моя мама незадолго до смерти переехала в этот городок к родной сестре.

Жила на окраине в небольшом доме. Вот я и решил махнуть сюда – поближе к ее могиле.

– Понятно. Ну а я здесь родился и вырос. Живу в квартире, оставшейся от родителей.

– Слушай, а чего мы стоим? Пойдем в ресторан – у меня тут заказан столик.

– Значит, это для вас тут марафет наводят?

– Видимо, да.

– А чегой-то вы в этот гадючник кушать приехали? – недоуменно оглянулся Кармазин на кортеж из дорогих и черных, как полированные гранитные глыбы, иномарок. – Насколько мне известно, в Новорубинске есть заведения поприличнее.

– Не люблю я пафоса и понтов. Пошли.

Припомнив недавний скандал с оплатой счета, Станислав замялся и для виду посмотрел на свои швейцарские часы, словно куда-то торопился.

Однако подполковник был тверд и решительно взял его под руку:

– Пойдем-пойдем! Теперь я тебя не отпущу!..

Мужчины зашли внутрь ресторанного холла. Обслуга забегала, засуетилась, приглашая важного гостя в приготовленный для него зал.

Проходя мимо стоящей по стойке смирно охраны, Стас хмыкнул.

Те определенно его узнали, но ситуация диктовала другие правила. Теперь он был наравне с тем, ради кого из ресторана повыгоняли простых смертных.

– А чего так поздно, Владимир Николаевич? – усаживаясь за стол, спросил он.

– Что поздно?

– Почему так поздно решили поужинать? Это больше походит на ранний завтрак.

– Я только что вернулся из Москвы – ездил на переговоры. Чертовски устал. Дочка наверняка спит, а самому возиться у плиты неохота.