Звездная Кровь

Слипшиеся веки, ватное тело, отзывающаяся болью голова. Продрав глаза, я с трудом приподнялся и огляделся.

Комната с белым потолком и стенами. Холодное сияние световых панелей, ребристый рисунок перекрытий жилого модуля. И витающий в воздухе запах антисептиков и медикаментов.

Я лежал прямо на полу, на чем-то вроде тонкого матраса, по грудь накрытый белым одеялом. Справа и слева — такие же матрасы, заполненные неподвижными людьми, а чуть дальше — металлические койки, оборудованные медицинскими агрегатами. Мигающие зеленые индикаторы в торцах, тихое попискивание абсолютно земных приборов.

Сперва мелькнула мысль, что рядом вповалку лежат мертвые тела, но нет — кто-то шевельнулся, кто-то кашлянул, кто-то что-то проговорил вполголоса — люди были вполне себе живыми.

А это — медком. Больничная палата, забитая ранеными настолько, что часть, включая меня, пришлось положить прямо на пол, чтобы освободить место самым тяжелым.

Одежды на мне не было. Вообще, даже нижнего белья. Я с трудом поднял руку — черный браслет криптора, слава богу, на месте.

Осторожно пошевелился, ощупал себя, особенно в районе живота и боков, — ничего, повязки нет, болезненных ощущений тоже, правда, кожа в одном месте как будто стала неровной и грубой. Сил не было, невероятная слабость, словно из меня накануне высосали всю жизненную энергию.

Я снова поднес браслет к лицу. По таймеру — шесть тридцать утра, значит, прошло не меньше пятнадцати-шестнадцати часов… Все это время я провалялся здесь без сознания? Вчера бронзовый альфа-дрейк серьезно ранил меня, а тот Восходящий, Минос, подсадил свою золотую ночницу, как до этого нескольким раненым, включая Лэндо.

Значит, это ее работа?

— Да, это исцеляющий артефакт Единства, — вместе со мной проснулся и голос. — Не лучший, но весьма распространенный. Алая Ночница состоит из Звездной Крови, она способна быстро залечить легкие раны, хоть и не может возвратить жизнь мертвому. Твоему здоровью ничто не угрожает.

Я хотел кое-что спросить у него, однако на меня обратил внимание сосед справа, через два места, плотный чернобородый дядька с забинтованной серыми тряпками головой и рукой.

Сквозь повязки проступали алые разводы.

— А, еще один проснулся, — усмехнулся он. — Живой?

— Вроде да, — произнес я. — Чем… закончилось?

— А когда тебя ранили?

— В теплицах… с Миносом наткнулись на бронзу. Где-то в полдень, наверное…

— А, ну тогда многое пропустил. Драка была до позднего вечера. И даже ночью еще стреляли.