Королевская кровь 12. Часть 1

Там деревья стояли целые, шелестя под дождем зелеными кронами с золотистыми отливом. Оттуда веяло теплом. До невидимой границы трава превратилась в пыль, за нею — стояла сочная и словно присыпанная золотистой пыльцой.

А потом Алина поняла, что это не пыльца. Это свет. Все там, за границей, источало теплый, едва заметный свет.

Снова ударила молния. Алина повернулась обратно к бою.

Ей казалось, что она видит, как одна за другой садятся на берег раньяры, с которых под потоками дождя спешиваются иномиряне. Ей казалось, что она видит Чета, который, смеясь, танцует в потоках воды, сражаясь с невидши.

Ей казалось, что она видит крылатого Тротта, который поднимается в воздух, раскрывает руки — и от него льется во все стороны та же тьма, которая только что вырвалась из ее тела, и сила эта раз в пять больше чем та, которую он вызывал ранее, когда они убегали от пожара и Макс держал Алину за руку.

Принцесса лизнула свою ладонь — ту самую с которой она поила его кровью, и вкус теплой воды привел ее в чувство.

Она поднялась и, шатаясь, побрела туда, где с двух сторон шагах в ста от нее шел бой. Туда, куда с берега бежали десятки иномирян. Иномиряне с арбалетами в руках бежали и со стороны большого русла, сбоку… к ней? К ней?

Мысли ворочались в голове медленно и тупо, и она никак не могла понять, что ей делать.

Тротт в развороте мазнул по ней взглядом, снес голову невидши, снова взмыл в воздух и что-то заорал ей, махнув рукой.

Она знала, что он кричит. Не слышала, но понимала.

«Беги к осколку, иначе, клянусь богами, я сам тебя убью, Алина!»

Сверкнула молния, ударил гром.

Алина остановилась.Тротт больше не смотрел на нее — ему не до нее было. Шагнула вперед — и наткнулась на автомат, который лежал там, где, видимо, тление настигло иномирянина — потому что тут же лежало лезвие ножа и пряжка от ремня, несколько магазинов для автомата. Все, что осталось от человека.

Ощущение сюрреализма ударило так, что закружилась голова — слишком чуждо смотрелось оружие Туры тут, в чужом ему мире.

Алина никогда не стреляла и не держала в руках оружие. Но подняла его, как гадюку, осторожно — тяжелое, скользкое, непривычное. Прижала к себе, навела ствол на бегущих иномирян — и нажала на спусковой крючок.

Автомат дернуло, больно ударив ее в плечо, ствол задрался вверх — но она ухитрилась выровнять его. Люди рванулись в стороны, попавшие под очередь, валились как подкошенные, а она все стреляла и стреляла, пока в магазине не закончились патроны.