Королевская кровь 10. Стальные небеса

Есть у меня один вопрос, на который можешь ответить только ты, поэтому придется тебе сейчас посмотреть в будущее.

— Пощади, — завыла старуха. Взгляд ее стал затравленным, и она поползла на коленях к правителю, тряся седыми лохмами. — Знаешь же ты, что истощает меня видение через кровь. После прошлого еще не ожила я, сплю, ем да кровь пью все время. Не выдержу я сейчас жертвоприношения.

— Стольких убила, а сама смерти боишься? — усмехнулся Итхир-Кас.

Жрица подняла голову и пронзительно посмотрела на него выцветшими глазами.

— А ты, — прошипела она, — ты не боишься, Итхир-Кас? Ты помнишь меня юной девой, еще не ведающей вкуса крови, а я тебя — юношей, не ведающим смерти. Помнишь, какой я была? Помнишь, помнишь наши ночи, — она захихикала, закашляла, глядя на него умоляюще и безнадежно. — Но сейчас и я, и ты на пороге. Не боишься?

— Нет, — ответил император жестко. — Иди, Индерин. И поспеши, иначе смерть во время обряда тебе станет желанной.

Из храма, не дожидаясь ночи, прогнали посетителей, выставили у ворот охрану. Вновь в подземном капище зазвучали барабаны, скрадывая хрипы умирающих, воскурили жаровни с травами, помогающими провидению, и потекла кровь по канавкам меж каменных лепестков пола, похожего на цветок, и закружилась вокруг его сердцевины, уходя вглубь холма, туда, где подпитывались болью и агонией боги, с одобрением взирая на действия Итхир-Каса.

— Как мне помочь богам перейти в новый мир? — такими были его вопросы. — Как принести им пользу, которую никто другой не сможет принести?

Услышав их, жрица Индерин, старуха Индерин, которую он помнил юной испуганной девкой из дальней провинции, рыдавшей над первым рабом, которого ее заставили убить, усмехнулась ему в лицо, ощерив беззубую пасть, и пошла к своему пьедесталу, наступая в потоки крови и переступая через тела.

И сейчас она, обнаженная, высохшая, сидящая посреди кровавого водоворота, раскачивалась, входя в транс и нанося себе раны, и воздух стонал от ее причитаний и визга, от бульканья и стонов, от боя барабанов.

— Сейчас, — выла она, черпая чашей дымящуюся кровь, глотая ее, и глаза ее закатывались до белков, — сейчас, сейчас… нет, мало, мало, мало, деточки мои, режьте скорее, режьте, режьте. Не хватает силы мне, больше нужно жизней, больше. Ха. Не жалейте мне крови, слаба я, вижу ниточку, а дернуть не могу. Быстрее, — заклинала она, начиная хрипеть: по телу ее вверх медленно ползла черная сетка вен, и из носа начала течь кровь, — ох, быстрее, дайте мне силы, дайте.