Королевская кровь 10. Стальные небеса

Так вы не видели здесь герцога Дармоншира?

— Если он жив, пожалуйста, помогите нам его найти, — добавила Виктория. — А если он там, — она показала на хрустальный "орех", — пропустите нас, прошу. Мы заберем его и сразу уйдем.

— Из усссыпальнисссы невозможно что-то зсссабратьссс, — задумчиво прогудел один из духов. Двое остальных вдруг рванули назад, снова сплетаясь с белесым вихрем. — И внутрь нельссся тем, в комссс не течет кровьссс Белогосссс. Но временассс дейссствительно меняютссся. Я ссслужу молодому ветруссс… Вы ссслужили ссстарым королям и ссслужите матери ветровсс… я проведуссс вассс. Помнитесссс, вы никомуссс не ссскажете, что видели, никомуссс, иначе я откушшшу вам головысссс…

— Доходчиво, — усмехнулся Мартин. Вики ощутила, как расслабилась его рука, которую она сжимала: словно камень размягчился на солнце. Посмотрела на мужа — по виску его текла капля пота.

— Идитессс за мнойссс, — прогудел змеедух. — Вы всссе увидитессс сссами… — и он, уплотняясь и уменьшаясь, потек над ползущими змеями по радужному мосту.

Чем выше поднимались они к хрустальной усыпальнице, аккуратно шагая меж змеями, тем больше деталей бросалось в глаза. Когда до входа осталось шагов двадцать, стало видно, что в основании кружевных арок на тонком слое почвы растут первоцветы и эдельвейсы, вокруг которых порхают крошечные крылатые духи, похожие одновременно и на котят, и на сов. Маленькие туманные змейки-овиентис то и дело подлетали к проемам и со стороны моря, и со стороны скал. У некоторых из них что-то было зажато в пастях, и Виктория щурилась, пытаясь рассмотреть, что именно, пока Мартин не шепнул ей на ухо:

— Это драгоценные камни, Вик. И жемчуг. Гляди.

У одной из змеек в пасти болталась не до конца раздробленная раковина, в которой виднелась крупная черная жемчужина.

Духи воздуха скользили меж цветов, свешивались со стен, глазели на море, терлись о радужные блики, то и дело пробегающие по стенам, хотя солнце еще не поднялось, о чем-то шуршали меж собою. Усыпальница, похожая на произведение искусства, была полна жизни.

— Боги, — прошептала Виктория, провожая взглядом деловитую овиентис, пролетевшую мимо, и снова поднимая глаза на тончайшие хрустальные арки, — это невероятно, Март. Мне кажется, я ничего прекраснее в жизни не видела.

— Я видел, — отозвался бесчувственный супруг.

— И что же это? — сердито поинтересовалась она.

Она хмыкнула и не выдержала — улыбнулась.