Венец безбрачия белого кролика

— Господин Горелов? Главный редактор журнала «Ваш и наш театр»?

Остатки сна мигом покинули меня, я сообразил, кому сейчас понадобился.

— Я нашел вас! Слава Богу, жена запомнила название журнала. А на сайте издания есть ваш номер.

— Простите, с кем имею честь общаться?

Прозвучал ожидаемый ответ: Семен Глаголев.

— Мы знакомы? — продолжал я ломать комедию. — Вы — автор пьесы? Режиссер? Хотите заказать рецензию?

— Нет, нет, мы с вами виделись мельком. На улице. Я — муж Артемоны!

— Артемоны? — повторил я. — Ах, Артемоны! Моей соседки по партеру. Уж простите, мне достался не лучший билет, поэтому я пересел на свободное место, оно оказалось вашим. Артемона — красавица, но я не имел намерений приставать к ней. Если оскорбил вас, извините.

— Господи! Что такое вы говорите, — закричал гробовщик, — да я вам до конца своих дней обязан! Вы спасли мою жену.

— Право, ничего особенного я не совершил, — заскромничал я.

— Всего-то уберегли женщину от душа из кислоты!

Мне в голову мигом пришла фраза из моего советского детства:

— На моем месте так поступил бы каждый.

— Да никогда! — возразил Глаголев. — Девяносто девять граждан из ста улепетнут уже на стадии тараканов! Мразь! Это я про психопатку.

— Увы, встреча с больным человеком возможна и в театре, и на улице, — вздохнул я.

— Не могу передать словами мою благодарность. Хочу подарить вам место на кладбище!

Поверьте, я ожидал всего, чего угодно, но это предложение выбило меня из колеи.

— Место на кладбище, — повторил Глаголев. — Или у вас есть семейный склеп?

— Э… э… э… — протянул я.

— Выбирайте любой погост. Советую Новодевичье или Ваганьковское.

Я смог лишь промычать:

— Конечно, абсолютно бесплатно! Даром!

— Вместе с супругой!

Ко мне вернулась членораздельная речь:

— Какие ваши годы! Еще успеете обзавестись семьей, — зачастил Семен, — представляете радость невесты, когда вы скажете ей: «Милая, после долгих лет счастья мы упокоимся вместе на лучшем кладбище России!»

Я издал смешок и тут же закамуфлировал его кашлем. Да уж, новобрачная определенно придет в бешеный восторг.

— Понимаю, сразу трудно определиться, — говорил тем временем Глаголев, — это дело не простое: лежать под памятником придется вечно. Надо учесть все нюансы. Думаю, вы их не знаете. Когда-нибудь покупали участок на погосте?

— Нет. Моего отца кремировали, а пепел он завещал развеять над рекой. Не хотел, как он говорил, спать вечным сном под пластмассовой вазой с двумя пожухлыми гвоздиками.