Крепостная

Посмотреть хотелось на другие города и начать уже дело расширять. Боязно было до жути, но жизнь мне показала, что рвать и метать дело надо вовремя, чтобы потом волосы не рвать. Тем более часть этих денег, что лежали сейчас у Осипа на столе, были моими, и я уже могла платить зарплату. На худой конец, положенная мне ежемесячно двадцатка подстраховала бы!

— Возьми часть, - Осип отодвинул от себя пачку мятых, но разглаженных и сейчас придавленных грузом для бумаг купюр. – За объявление заплатить, в дороге и в Троицке пообедать.

Да и мало ли, что еще понадобится.

— Спасибо, - я улыбнулась и отсчитала тридцать рублей.

— Сотню бери. Поди, не в кабак едешь, не прогуляешь, - захохотал Осип, и я поддержала его веселье.

В итоге взяла пятьдесят. Страшили меня деньги в пути. Но понимала, что если приспичит, тут не позвонишь, не попросишь и на карту никто не переведет!

А еще, что немаловажно, я получила на руки свои документы, в которых я значилась Митрошиной Надеждой Дмитриевной!

Глава 48

В сравнении с Верхнеуральском, похожем на избу, где живут мастеровые, работяги, крестьяне и солдаты, Троицк показался мне нарядным будуаром.

Нет, не сказала бы я, что город был хоть чуточку похож на столицу! Просто здесь как будто все было подчинено порядку: и расположение улиц, и аккуратная, хоть и небольшая, центральная площадь, и чистые кованые мостики через речушки и ручьи. Если все эти вопросы решал городской голова, то за него я голосовала бы с превеликим удовольствием.

Контора нужной мне газеты представляла собой двухэтажное беленое здание с окованной железом дверью.

Над крыльцом нависал козырек с железными завитушками, благодаря чему обитель прессы выглядела молодцевато, словно блеклый невзрачный паренек отрастил очень модные усы.

Тишина в здании стояла, как в библиотеке. Я представляла себе издательство местом, где шумно толпятся сотрудники. Но потом вспомнила, где нахожусь. А самое важное – когда!

Мужчина с приглаженными, даже можно сказать, чуть зализанными редкими волосами и усиками восседал за столом за единственной дверью после тесного тамбура.

— Добрый день, простите, что отвлекаю, - начала я осторожно, заметив, что он вовсе даже не занят, а рассматривает проходящих за окном людей, покручивая ус. – Я хочу подать объявление в газету…

— Срочное на послезавтра у нас стоит тридцать копеек, а ежели вам без разницы, когда – девять. Но срочное можно оформить из двадцати слов, а несрочное только из десяти! – быстро отчеканил он привычную ему информацию.