Крепостная

Я даже шевельнуться не могла, как и поверить, что это представление действительно закончится поркой.

Тонкую длинную ветку, очищенную от коры добела, моему мучителю принес парнишка лет семи и с улыбкой подал, выясняя, такую ли он хотел. Фирс похвалил его за разборчивость и подтолкнул меня к стоящей у забора телеге. Свисающим с узла на моих руках концом веревки быстро привязал к оглобле и подтолкнул так, чтобы я наклонилась на нее.

Свист этой вицы я слышала долго. Мне показалось, что время остановилось, растянулось, и кроме этого звука я больше не слышу вообще ничего.

Скосив глаза на толпу, мне показалось, что и люди замерли. И тут в моей памяти, словно вспышка, сверкнуло воспоминание.

Гриша, один из моих сыновей, в отличие от Мишки, был усидчивым, скрупулезным каким-то во всех делах домашним, начитанным и аккуратным. Лет в семнадцать попросил у меня достаточно крупную сумму денег. Я, конечно, спросила, для чего.

— Мам, я книгу начал читать. А оказалось, что это целая серия. Их восемнадцать или девятнадцать.

Про попаданца, - блестящие глаза его выражали надежду.

— Про кого? – переспросила я. Нет, мне никогда не было жаль средств на книги, на обучение, на спорт и здоровье своих детей. Но это слово я слышала впервые. Для меня оно могло означать как наркомана, так и сутенёра.

— Ну-у… типа мой ровесник попадает в прошлое…

— Каким образом? Это фантастика? – перебила его я.

— Не-ет, - Григорий сел на табурет в кухне, поняв, что рассказывать придется долго.

— И он оказывается там, в теле совсем другого человека? – выслушав его разъяснения, спросила я.

Эта тема меня не интересовала никогда. Как, впрочем, и фантастика, и все эти космические корабли, поскольку ничего из этого я, простая деревенская баба, совсем не понимала.

— Ага! Представляешь? Был русским, а оказываешься, допустим, чернокожим рабом…

— Упаси Господи, - я встала и взяла с холодильника кошелек. - На, иди купи своего попадавца.

— По-па-дан-ца, засмеялся Гришка и, схватив кошелек, убежал.

— Вж-ж-ж-ик, - рассекающее воздух тонкое удилище вдруг замолчало, и я почувствовала, как зажгло спину и пониже.

Из глаз брызнули слезы.

— Фирс! – мужской голос с крыльца отвлек занесшего снова руку мужика, и он повернулся.

— Чаво, Осип Германыч? – отозвался Фирс.

— Хватит. Отдай девку Глашке и разгоняй всех. Поехали, ты мне нужен в мастерской, - голос мужчины с бакенбардами звучал опять тихо и неуверенно, но Фирс руки мои ослабил.

— Забирай, - сквозь зубы прошипел Фирс кому-то.