Люди крепче стен

— Сколько потребуется времени для возведения моста?

— Подходящие аппарели для въезда танков уже доставлены. Думаю, что справимся часов за восемь.

— Построить мост нужно будет этой же ночью, чтобы к утру мы могли переправить в крепость танки. Все ясно?

— Так точно, товарищ генерал-полковник!

— Вот и отлично, — удовлетворенно протянул командарм. — Самоходная артиллерия двести пятьдесят девятого танкового и тридцать четвертого тяжелого танкового полков действует совместно с двадцать седьмой стрелковой дивизией. Уверен, что когда ваши танки при поддержке пехоты войдут в Цитадель и начнут палить из своих орудий, то с фашистами будет покончено! В предстоящей операции вам предстоит сказать последнее слово. Вы готовы?

Тридцатилетние полковники поднялись почти одновременно:

— Так точно, товарищ генерал-полковник.

Около девяти вечера сумрак загустел до черноты, спрятав на земле результаты прошедшего боя. Майор Кудряшов, облачившись в маскировочный халат, в сопровождении трех автоматчиков выполз к месту предполагаемой постройки моста. Земля была неровной, отдавала колодезной стужей. Впереди каменной грядой возвышался вал, с которого просматривалась Цитадель.

Ярко вспыхнула ракета. Зависнув высоко в небе, она осветила побитую крепостную стену, обвалившийся местами ров и вал, по-прежнему представлявшие собой труднопреодолимую для танков преграду.

Отлепив голову от земли, Кудряшов увидел труп немца, лежащий рядом, присыпанный слегка землицей и припорошенный снегом. Снежинки на его неподвижном лице не таяли, горкой собрались у переносицы, темные глаза смотрели прямо на вспыхнувшую, искрившуюся ослепительно белым светом ракету. Надо же… А ведь он в темноте прополз прямо по нему, полагая, что перебирается через неровность, каковых на поле, разбитом взрывами, было немало. Отвращения не ощутил. Привычно. Все чувства как-то притупились. Точнее, их не было вовсе. Всего-то неодушевленный предмет, мешавший дальнейшему продвижению.

Иногда в ночи раздавалась вялая стрельба и отдельные выстрелы, нашедшие жертву; короткие очереди, без которых не проходит ни одна, даже самая безмятежная, ночь. Противник должен осознавать — мы не спим, мы слышим и готовы принять бой. Выпущенный из ствола свинец падал где-то по соседству, совершенно не беспокоя, предоставляя возможность заползать на злополучный вал. Взобравшись на самый гребень вала, майор осмотрелся. Рядом, прикрывая командира от возможной атаки, разместились пулеметчики.