Люди крепче стен

О южной части города русские имели намного больше информации, чем о других районах: имели представление о ее слабых и сильных сторонах; им было известно, где находятся укрепленные огневые точки. Прекрасно знали, где следует применять тяжелые орудия, а где можно обойтись полковыми пушками. Были осведомлены о численности подразделений в каждом укрепленном районе, а самое главное — знали, как следует брать укрепрайоны и то, что еще оставалось от города, а именно Цитадель!

Входная дверь штаба была выбита взрывной волной при последнем артналете, разбита была часть кровли, и оставалось только удивляться, почему гаубичный снаряд, разорвавшийся в соседнем помещении, не принес больших разрушений.

Подняв трубку, Эрнст Гонелл спросил:

— Так точно, господин генерал-майор.

Майор Штольц отвечал за оборону северной части крепости. Было непонятно, когда он спит и спит ли вообще. Уже с трех часов утра майор был на ногах: беседовал с командирами подразделений, ходил по позициям, подбодрял солдат, в общем, делал все, что положено боевому офицеру. Майор Штольц был убежден, что русские будут наступать с севера, и уже давно свыкся с мыслью, что их артиллерия разрушит форты до основания. А значит, его подразделения и он сам погибнут одними из первых.

— Штольц, отведите пехотный полк на южное направление в распоряжение подполковника Хаммера.

— Господин генерал-майор, русские будут атаковать с северной стороны, с оставшимися силами нам просто не справиться с поставленной задачей.

— Послушайте меня, Штольц… Русские будут атаковать с юга. По самым примерным подсчетам, в этом направлении они сосредоточили не менее двух дивизий.

— По вчерашним данным, на южной стороне было не более двух полков.

Похоже, что этот чудак готов был погибнуть, нежели отдать вверенный ему полк.

— Все решено. Выполняйте! Ваши форты русские будут атаковать во вторую очередь. И объясните солдатам, что нам нечего терять. Пусть каждый метр немецкой земли они польют русской кровью.

Не прошло и нескольких минут — жахнуло так, как будто бы на землю обрушилось небо. Видно, атланты, не удержав его на своих плечах, просто сбросили его за ненадобностью, от чего оно громыхнуло и затряслось под ногами.

Фронтовая линия русских озарилась сотнями белых вспышек. Стреляла малая и большая артиллерии; грозно ухали тяжелые гаубицы и мортиры, и на крепость, уже изрядно покалеченную, во многих местах подремонтированную и залатанную, упали тысячи снарядов.