Красный вервольф 3

 — А в Заовражино еще попасть надо. Опять-таки ящик туда переть придется.

— Может, шороху устроить, — предложил Федор Ильич. — Нападение на подступы к городу инсценировать. А вы под шумок. Только много людей не смогу дать. Они у меня на вес золота.

— Шухер ничего не даст, — возразил я. — Город совсем обложат. Сложнее будет выбраться из него…

Я подумал, побарабанил пальцами по задубевшей столешнице, и тут меня осенило:

— Слушайте! — крякнул я и радостно потер ладони. — А зачем нам вообще из города ящики вывозить?

— Как зачем? — удивился Слободский. — Там ценность культурная. Значимая. Сам же говорил, у тебя приказ спасти.

— Спасти мы их спасем… Я имею ввиду, что спрятать мы их можем и в Пскове.

— А потом? Как вытаскивать?

— А никак… Потом Псков освобождать надо.

— Ну, да, — хмыкнул красный командир. — Делов-то…

Глава 24

— А что у нас такое в городе затевается? — как бы невзначай спросил я у топчущихся на крыльце комендатуры фрицев. Двое из бухгалтерии, один из хозяйственного отдела. По именам я их не запоминал, фигли голову забивать? Пока шел утром на работу, обратил внимание на продолжающуюся суету с наведением лоска на улицах Пскова. На рыночной площади уже возвели какие-то ряды будочек-ларьков, на колоннаду гостиного двора прилаживали длинную гирлянду из колосьев и хвойных веток. Ну и многочисленные флаги со свастиками, от которых вообще уже в глазах рябило.

— Ах это? — мотнул головой в сторону площади пухлый фриц из бухгалтерии. Форма обтягивала его упитанное тело, как кожица сосиску. Того и гляди треснет по швам. — Народное гуляние организуют. Распоряжение отдела пропаганды. Праздник урожая."

"«Ах да! — вспомнил я. — Были же о чем-то таком разговоры. Мол, в здоровом и счастливом обществе народные праздники — это важное дело. И нужно, чтобы население не просто квасило самогон неорганизованной толпой, а вело себя чинно и радостно. Музыка, танцы и все такие прочие дела».

Я еще пару минут постоял на крыльце, послушал утренние разговоры фрицев. Не очень они вроде как довольны этим самым праздником. Они вообще рассчитывали, что прогулка на восточный фронт закончится еще летом, а тут все как-то затянулось, и конца-края не видать, печаль какая.

Злорадно фыркнул про себя и потопал в свой кабинет.

Граф был уже у себя, причем не один. Обе двери в его кабинет заперты — и внешняя, и моя. Ни подсмотреть, ни подслушать не получалось. Только и понял, что визитеров у него больше одного. Двое или трое. Или может даже четверо, если кто-то тихушничает.