Исповедь на краю

– Я не переживаю, Диночка. Я умираю. Это очень дорогой мне ребенок…

Глава 6

Кармелло Тартина, итальянский миллиардер, владелец самой крупной на Сицилии рыбной компании, дал знак слуге наполнить второй раз глубокую тарелку спагетти с мидиями под розовым соусом. С лицом знатока отпил из бокала темно-красного старого вина. Не стесняясь присутствия супруги, расстегнул ремень на брюках. Мария ласково улыбнулась. Бедный Кармеллито! Он так страдает целый день в своем строгом костюме. Она больше всего на свете любила минуты возвращения мужа домой.

Кармелло переступал порог их огромного, роскошного особняка, медленно проходил холл, отделанный полудрагоценными камнями, и, войдя в гостиную, смотрел на циферблат массивных напольных часов из цельного серебра, инкрустированных сапфирами и рубинами. На них было девять вечера. Много лет подряд он приходит домой в это время, и ни минутой позже. Затем он грузно опускает все сто сорок килограммов своего веса в гигантское мягкое кресло, обтянутое темно-синей лайкой. Ищет взглядом ее, Марию. Она идет к нему со стаканом ледяной минеральной воды с лимоном и видит, что тайное ежедневное чудо произошло. Известный магнат, жестокий делец, финансовый гений остался где-то там, за неприступными воротами их жилища. А к ней вернулся трогательный и мечтательный сын рыбака – Кармеллито, самый добрый, самый ласковый парень на Сицилии, самый преданный муж на свете. Они женаты пятнадцать лет. За это время Кармелло без всякого семейного капитала достиг неслыханных высот в мировом бизнесе. Они могли бы путешествовать по миру в личном самолете, посещать балы, приемы, презентации для избранных. Но всему этому они предпочитают тихие, спокойные вечера вдвоем, находя в них все, что им нужно для счастья.

После ужина Кармелло улыбнулся Марии и вышел на террасу. Там, в необъятном плетеном кресле, у стола с белой крахмальной скатертью, под вычурным и в то же время очень уютным старинным торшером из чистого золота, он проводил час в одиночестве. Курил свою единственную за день сигару, пил некрепкий кофе из большой чашки, щедро добавляя в него густые деревенские сливки.

Вдыхал вечерний воздух, смотрел на яркие звезды, чувствовал на губах ветерок с моря, и душа его открывалась, как цветок, для любви, нежности, заботы."

"Ровно в одиннадцать Кармелло уже выходил из ванной в роскошном халате. В спальне, на огромной кровати под шелковым балдахином, его ждала Мария, сияла навстречу прекрасными черными глазами и белоснежной улыбкой.