По краю безумия (СИ)

Он словно струна, весь напряжен, и просит меня быть с ним так, словно это вопрос жизни и смерти. Тим обхватывает мой подбородок и впивается в мои губы, оставляя на них привкус горечи и отчаяния. И я понимаю, что действительно ему сейчас очень нужна. Не просто нужна, а необходима.

И мне кажется, что я в жизни никому не была так нужна, как ему сейчас.

— Расскажи мне, что случилось? — спрашиваю я, отрываясь от его губ. А он вновь впивается в мои губы, не позволяя задавать вопросы, целует так отчаянно, почти одержимо.

— Просто помоги, — между поцелуями и легкими укусами моих губ, задыхаясь, просит он. — Помоги мне забыться этой ночью, принцесса. — отрывается от моих губ, проводит носом по моей щеке, глубоко вдыхает. Хватает мою руку, переплетая наши пальцы, тянет за собой в ночь. И мне плевать, куда мы идем, самое главное он во мне нуждается, как никто другой никогда не нуждался во мне.

Рецидив. Возобновление болезни, после кажущегося полного выздоровления. Рецидив объясняется тем обстоятельством, что патоген в ходе лечения не полностью исчезает из организма, и в определенных условиях, вновь вызывает появление симптомов заболевания. Это все, что крутилось у меня в голове последние двенадцать часов.

По приезду домой, я попал в пустую квартиру и не сразу заподозрил неладное. Я думал, мать гуляет с соседкой, как я и просил. Но спустя час, я понял, что это не так. Позвонила соседка и сообщила, что ночью, когда я летел домой, мать экстренно положили в больницу. Тетя Шура с облегчением выдохнула, когда услышала мой голос и поняла, что я дома, а я впал в ступор. Кажется, все мышцы закаменели, тело напряглось, а ноги стали ватными, ни вдохнуть, ни пошевелиться. В голове пульсирует только одна мысль. Обращение к Богу. Ну, или кто там решает все за нас и шлет нам эти чертовы испытания? За что? Почему, мать вашу, все это происходит с моей матерью? С женщиной, которая за всю свою жизнь и мухи не обидела. С женщиной, которая жила, работала ради кого-то.

Ради отца алкоголика, ради меня. И вот, казалось, пришло ее время жить для себя, и не нужно вкалывать на двух работах. Ее сын, которому она все отдала, вырос, и теперь он может обеспечить ее сам. Живи и радуйся. Но кто-то наверху решил, что нет, ни хрена. Испытания не закончились и моя мать еще не настрадалась. Хотелось волком выть, биться головой об стену и орать эти вопросы в никуда.

Как только я попал в больницу, все началось заново. Гребаное дежавю.