По краю безумия (СИ)

Я говорила им, что Славик со своим другом насильно привезли меня в эту квартиру, объясняла им, что Славик хотел меня изнасиловать, показывала разорванное платье и прокушенную губу, но эти люди будто не слышали меня, продолжая повторять, что чистосердечное признание облегчит мое наказание, совали какие-то бумаги, которые я должна была подписать. Когда я отказывалась что-либо подписывать и требовала адвоката, они гадко смеялись мне в лицо и говорили, что я не в голливудском фильме и не в том положении, где могу чего-нибудь требовать. Мне казалось, что я нахожусь в какой-то прострации.… Это все нереально. Этого просто не может быть. Мне тыкали в лицо доказательствами моей виновности, которую я и так не отрицала, только кричала, что это была защита, а они говорили попытка убийства. Потом я сорвалась в истерику и громко, надрывая горло, орала им «Зачем мне нужно было его убивать?» Но меня не слушали, облили холодной водой и вновь хлестали по лицу, чтобы прекратить мою истерику и рыдания.

Потом с меня содрали разорванное платье, и надели какой-то бесформенный, черный свитер. Он был абсолютно новый, будто его только что купили специально для меня. И когда я думала, что все, наконец закончено, меня грубо втолкнули в эту камеру и заперли с тремя женщинами неопределенного возраста и гнетущей внешностью.

Из меня словно вытянули душу, я чувствовала себя мертвой. Тело леденеет с каждой минутой, меня трясет, и я никак не могу унять эту дрожь. Меня передергивает от звука открывающейся металлической двери, и я молю Бога лишь бы это не за мной. Я не хочу, чтобы меня больше трогали и задавали вопросы, ответы на которые они не хотят слышать. Я хочу, чтобы меня оставили в покое. Но молодой мужчина с гадким выражением лица, называет мою фамилию и приказывает следовать за ним. А я не могу встать с этой скрипучей кровати, ноги не слушаются, тогда он подходит ко мне, и грубо, как облезлого котенка, поднимает за шкирку и тащит за собой. Ведет меня по узкому, мрачному коридору, а потом вталкивает в какой-то прокуренный, темный кабинет, где за столом сидит мужчина лет тридцати пяти. Он грубо с ругательствами отчитывает мужика, который меня привел и выгоняет его прочь из кабинета.

— Да не бойся ты так, присаживайся, — довольно мягко произносит мужчина, а я теряюсь и не знаю, что мне от него ожидать. Вчера они играли в злых полицейских, а сегодня решили в добрых?

— Таисия, — он поднимается с места, подходит ко мне и настойчиво усаживает на стул, хватая за плечи.