По краю безумия (СИ)

Никто не хочет видеть своих родителей в гробу. Зачем? Чтобы эти ужасные мгновения мучили тебя в кошмарах. Лучше не видеть этого и помнить их только живыми. В эту минуту мне захотелось плюнуть на все и увезти ее далеко отсюда. Украсть ее, спрятать от всех.

Но… Меня не поймут и не простят. Когда принцесса придет в себя, она возненавидит меня за то, что не дал ей проводить родителей в последний путь. Поэтому я встаю с кровати и решаю сделать все, чтобы Таисия перенесла этот день, рядом со мной.

Кормлю ее, как младенца с ложечки, она противится, но я заставляю ее есть. Таисия без сил, ее шатает и ведет от каждого резкого движения.

— Все, все, хватит, я больше не хочу. Пожалуйста…, - стонет она, противясь очередной ложке творога.

— Хорошо, тогда выпей сок, — протягиваю стакан. Тая морщится, но выпивает весь сок почти залпом, отдает мне стакан дрожащими руками. — Умница. Теперь душ, — я не спрашиваю ее, а ставлю перед фактом, подхватываю на руки и несу в ванную, а принцесса не сопротивляется, у нее нет сил, она просто постоянно жмется ко мне, как будто боится, что я уйду. Нет моя хорошая. Еще не время, сейчас я просто не могу тебя оставить. Снимаю с Таисии одежду, раздеваюсь сам, встаю вместе с ней под теплые струи воды, прижимаю ее к себе, давая возможность согреться и прекратить ее озноб. А она начинает хаотично, бесконтрольно гладить меня по спине и вновь всхлипывает, пытаясь подавить свои слезы горечи. Я не могу запретить ей плакать, но и выносить этого тоже больше не могу.

— Тая, хорошая моя. Ты должна быть сильной. Я точно знаю, что твоему отцу не понравилось бы твое состояние. Он любил тебя.

— Нет, — отрицательно качает головой. — Не любил. Не любил. Он лгал. Разве можно оставлять того, кого любишь?

— Можно…, иногда, не все зависит от нас. Ты все поймешь. Вот увидишь. Первый шок пройдет, и ты будешь сильно жалеть, что не была на похоронах своих родителей! — беру гель для душа, наношу его себе на ладони и нежно, аккуратно намыливаю тело Таисии.

— Я пойду на похороны только, если ты пойдешь со мной! — категорично заявляет она, даже в горе, оставаясь собой. Она не просит, как всегда требует, пользуясь тем, что я не могу ей отказать.

— Я буду там с тобой, — Тая просто кивает в ответ, принимая все, как должное, а я продлеваю свою смерть рядом с ней еще на один день.