Билет на ковер-вертолет

 — Не следует выделяться из толпы, зэки не любят тех, кто высовывается, ванильные живо отнимут. Вот что, пока времени немного есть, включи духовку, сделай себе сухариков, а то вечером, в камере, захочешь перекусить, ан нечем."

"Оставив Веру стоять столбом, я вышла на лестницу и нарочито медленно принялась спускаться по ступенькам вниз. Данильченко догнала меня у входа в нашу квартиру.

— Вилка, стой! — зашептала она, хватая за рукав. — Давай поговорим.

— Я предлагала диалог, но ты отказалась…

— Может, к вам зайдем? — нервно предложила Вера.

— Проходи, — улыбнулась я.

— Дома кто есть? — опомнилась «местная совесть».

Я быстро впихнула Данильченко в прихожую, дотянула сплетницу до своей спальни, сунула в кресло и велела:

— Рассказывай, здесь ты в абсолютной безопасности. Впрочем, постой…

Вера замерла с раскрытым ртом, я же вытащила из коробки электронный будильник, подаренный Куприну коллегами на день рождения, и торжественно поставила его на стол. Агрегат выглядит загадочно — абсолютно гладкий серебристый прямоугольник, сверху которого моргает красная лампочка. Чтобы увидеть цифры, надо нажать на крохотную кнопочку, передняя панель отъедет в сторону и обнажится окошко.

— Эт-та что? — просвистела Вера.

— Не бойся, невинная штука, беспроводной детектор лжи, — улыбнулась я. — Коли соврешь, он мигом издаст звуковой сигнал. Разработка ФСБ.

Данильченко перекрестилась и зачастила:

— Я как на исповеди! Одну лишь правду! Только ее, ничего другого! Клянусь! Он сам денег предложил! В долг! Мне на кухню не хватало! Если тебе Катька Ряскина из девяностой квартиры про то, что она мне шубу подарила, рассказывала, то она набрехала. Между прочим, я ей брак спасла, ничего Витьке про Сеньку не растрепала! А шубка-то Ряскиной велика была, вот она ее мне и принесла!

— Ты лучше спокойно, по порядку, — велела я, поправляя часы. — Начинай, Вера, без истерики.

Глава 29

Ситуация оказалась простой и противной, как дохлая крыса. Вся жизнь Веры Данильченко состоит в подглядывании и подслушивании за чужими людьми.

Всунув ноги в мягкие тапочки, Вера тенью скользит по подъезду.

— Люди жуткие неряхи и порядка не соблюдают, — пыталась она сейчас оправдать свое гадкое поведение, — живем-то рядом, мало ли чего. Кстати, Славка из двенадцатой квартиры машины обворовывал, магнитолы у людей вытаскивал, а кто об этом узнал? Я! И больше Слава не ворует.

— Но его никто не наказывал, — удивилась я, — не арестовывал. Как курил на лавочке с парнями, так и сидит себе.