Выстрел, который снес крышу

– Козьмин утверждает, что у него не было никаких отношений с Корчиной, но соседи видели, как он приезжал к ней домой накануне. И даже оставался на ночь. Правда, в ту ночь, когда погибла Корчина, его никто не видел. Дом у нее свой, очень большой, но почему-то без охраны. И система видеонаблюдения в ту ночь не работала. Опять же почему-то. И горничная была в отгуле. Забор высокий, да и соседи не особо любопытные. Следователь говорит, что Козьмина могли просто прозевать. Тем более что в каминном зале были обнаружены отпечатки его пальцев.

Труп нашли в спальне. Корчина сидела в кресле перед столом, на котором стоял бокал с отравленным вином. Она отпила совсем чуть-чуть… Незадолго до этого Корчина пыталась покончить жизнь самоубийством – наглоталась таблеток, но горничная вовремя хватилась, ее откачали…

– Тпр-р! Она отрицала, что пыталась покончить жизнь самоубийством?

– Нет, не отрицала. Говорила, что разочаровалась в жизни, что не видит смысла жить дальше и так далее и тому подобное. К тому же на столе была обнаружена предсмертная записка, где Корчина прощалась со всеми…

– Прецедент уже был, значит, и в тот раз она пыталась покончить жизнь самоубийством.

Одна в спальне, в кресле, на столе бокал вина… Тем более предсмертная записка.

– Обрывок предсмертной записки… Похоже, вторая ее часть с ключевой информацией была уничтожена…

– И поэтому это было не самоубийство? – усмехнулся Торопов.

– Нет, не потому. Дело в том, что в бокале был цианистый калий.

– И что с того? Сама его в бокал насыпала, сама и выпила.

Все очень просто.

– Видно, что ты работал следователем, – усмехнулась Дарья. – Но чувствуется, что дурдом сказался на твоем логическом мышлении.

– Это еще почему? – надулся Павел.

– Цианид действует мгновенно, а бокал остался стоять на столе…

Женщина сжалилась над Тороповым, выдержала паузу, чтобы он смог сообразить.

– Ну да, она бы не успела поставить бокал обратно на стол, – догадался Павел.

– Бокал упал бы на пол и разбился, – улыбнулась Дарья.

– Мог бы и не разбиться, если ковер толстый.

Но это уже детали…

– Следователь хотел списать ее смерть на суицид, однако в прокуратуре нашелся умный человек, и делу дали ход.

– А что говорит Козьмин?

– А Козьмин говорит, что у него алиби. В ту ночь он ночевал у другой женщины.

– Какой он у тебя любвеобильный – то с одной, то с другой…

– Да, но другая с этим не соглашается. Не признается, что Козьмин был у нее.

– И кто эта другая? Уж не Архипова ли?

– Да, она.