Выстрел, который снес крышу

Значит, все-таки были шарики. И выстрелы тоже были. Кто-то тренировался стрелять из пистолета? Привязал к нему наполненные газом шары и выпустил в условную цель полную обойму, чтобы приноровиться к их подъемной силе. Пистолет был с глушителем, поэтому выстрелов никто не слышал. А может, и был шум, но никто не придал этому значения. Пулевые отверстия в березах сумасшедший счетовод обнаружил третьего июня, уже после того, как был убит Горуханов. Но ведь их могли оставить гораздо раньше, еще до этого рокового события.

И сделал это человек, совершивший заказное убийство, киллер, обосновавшийся на территории больницы.

Эти мысли крутились в голове как будто сами по себе. Павел вызвал их усилием атрофированного разума, но в какой-то момент мог желать только одного: чтобы они поскорее оставили его в покое. Хотелось отмахиваться от них как от назойливых мух, и он делал это, пуская в ход веер из контраргументов. Не было в реальной жизни никакого Горуханова, и никакой клоун не убивал его.

Павел хорошо знал эту походку, легкую, волнующую и совершенно непринужденную. Модели напрягаются, чеканя подиумный шаг от бедра, а у Маши это выходило само собой, может быть, из-за строения ног. Очень красивых ног… Это и была Маша. От главных ворот она шла к новому больничному корпусу, и Торопов мог видеть ее только со спины. Зато он находился поблизости от нее, всего в каких-то десяти-пятнадцати метрах.

Даже при всей своей немощности он мог нагнать ее до того, как она скроется в парадных дверях. Задача существенно упростится, если ее вдруг остановит санитар, маячивший у входа. Мало ли, вдруг он знает, как выглядит Маша…

Торопов уже и забыл, когда в его сознании размылась грань между больным вымыслом и реальностью, между жизнью и смертью. Еще не так давно он был уверен в том, что Маша является к нему из мира мертвых. Вернее, он смог убедить себя в этом, потому что так хотела Эльвира Тимофеевна.

Но сейчас он уже не мог сказать точно, жива она или нет. Она могла быть человеком во плоти, а могла оказаться призраком из далекого и страшного прошлого. Впрочем, ему все равно, кто она. Он пошел за ней вовсе не для того, чтобы убедиться в ее реальности. Он должен был остановить Машу и потребовать во весь голос, чтобы она больше не приходила к нему по ночам.