Выстрел, который снес крышу

– Ты чего меня за грудь лапаешь? Я тебе что, баба?

– Извини, ошибся, – на удивление спокойно отреагировал Торопов.

Он шел за своей женой, но Маша вдруг превратилась в малознакомого мужчину. Это событие должно было всколыхнуть его изнутри, но Павел смотрел на Рому с детской невозмутимостью. Не было в его душе того живого брожения, которое заставляет человека возмущаться и удивляться. И в сознании полный штиль. И совсем не важно, где он разговаривает с Дудником, во сне или наяву. И то, что Маша исчезла, все равно.

– Ошибся он, – ухмыльнулся Рома.

Он развязал тесемку своего больничного халата, глубоко запахнул полы и даже поежился, как избалованная мужским вниманием жеманница.

– Совсем тут все из-за баб с ума посходили, – заговорщицки глянул он на Торопова.

– Кто это все? – механически отозвался тот.

– Да Илья Макарович, например, – понизив голос, обличительным тоном сказал Дудник и беспокойно глянул по сторонам, как будто боялся, что его могут подслушать.

– Опять ты за старое? – с едва выраженным упреком спросил Павел.

Дудник – ненормальный, как и все здесь. И глупо было осуждать его за возводимую на врачей напраслину.

– Ты не веришь?.. Я знаю, что не веришь! – От нервного возбуждения глаза Ромы стали еще желтее, чуть ли не оранжевыми. – Поэтому я и позвал тебя сюда!

Дудник показал рукой в сторону виднеющегося среди деревьев здания.

– Ты меня позвал? – в тугом раздумье спросил Павел, пытаясь сообразить, за кем он шел, за Машей или Ромой.

– А кто ж еще? Я, конечно!.

– Глаза у тебя пустые… Раньше бодрый был, а сейчас как чучело. Залечили они тебя!

– Как это, залечили?

– Ну ты совсем никакой, – обеспокоенно покачал головой Рома. – Совсем ничего не соображаешь. Так и овощем скоро станешь… У нас тут, знаешь, в спецблоке сколько таких!

– Много! У Эльвиры Тимофеевны – это на раз-два! Чуть что не так, аминазин крест-накрест, и здравствуй, грядка. Ты в старый корпус зайди, там целый огород…

– Я не хочу быть овощем, – мотнул головой Павел.

– А кто тебя спрашивать будет?

– Врешь ты все… Ты вот совсем ненормальный, а овощем тебя не сделали. И на грядке ты не сидишь.

– Сам ты ненормальный! – огрызнулся Дудник.

– И я ненормальный, – легко согласился Торопов. – Но я хоть не вру. А ты все время врешь. Я знаю, что ты врешь. И не надо говорить, что меня залечили. Мне ни одного укола не сделали. Даже таблеток не дают, а ты – залечили…

– Таблеток не дают?..