Выстрел, который снес крышу

Ну, придумали себе клоуна, ну, гоняетесь за ним; но вот мы с вами сейчас поговорили, и вы уже начинаете осознавать, что не было никакого убийства. И клоуна тоже не было… Или все-таки был? – интригующе посмотрела на собеседника женщина.

– Нет, не было, – сообразил Павел.

Точно, Эльвира Тимофеевна держит его за психа. И изменить ее мнение можно только хитростью.

– Ну, зачем же вы меня обманываете, Павел Евгеньевич? – с капризным каким-то возмущением посмотрела на Торопова врач. – Я же вижу, что вы не совсем еще осознали навязчивость своих фантазий.

И все-таки хорошо, что вы умеете контролировать себя… Я ведь сразу поняла, что мы с вами находимся на правильном пути, поэтому решила подыграть вам. Но, думаю, нам больше не надо экспериментировать. Мы разобрались, что не было никакого убийства, что не было никакого клоуна. И сейчас нам с вами осталось переварить все это. Сейчас для нас главное, чтобы к вам больше не являлась ваша жена, поэтому я отменила все лекарства, назначенные вам прежде.

– Я принимал лекарства?

– И какие, если не секрет?

– В истории болезни все записано, если есть желание, можете ознакомиться.

А сейчас, извините, мне некогда… Да, кстати, я распорядилась оставить вас в той самой палате, где вы провели несколько последних дней. Думаю, вам сейчас не стоит находиться в обществе других больных. Это может остановить наметившийся прогресс. Как говорится, с кем поведешься… Ну все, вам уже пора.

Эльвира Тимофеевна нажала на кнопку под столом, и в кабинет к ней зашел молодой санитар с тяжелым, исподлобья, взглядом.

Угрюмость в нем, но злости нет.

– Михаил, отведи, пожалуйста, Павла Евгеньевича в его палату.

– А я что, передвигаться теперь буду исключительно под конвоем? – с мрачной усмешкой спросил Торопов.

– Мне нравится ваш вопрос, – мягко и снисходительно улыбнулась врач. – Мне нравится ваше возвращение в прошлое, когда вы еще не были больны… Я так понимаю, вы вспомнили кабинет следователя, откуда вас выводили под конвоем.

– Вы угадали.

Да, я вспомнил кабинет следователя. Но ведь здесь же не тюрьма.

– И я знаю, где находится моя палата.

– И я знаю, что делаю… Поймите, Павел Евгеньевич, вы сейчас пережили стресс, и я не знаю, как это может отразиться на вашем поведении. Вдруг вы впадете в буйство? Не думаю, что это случится, но пусть Михаил все-таки за вами присмотрит… До свидания, Павел Евгеньевич!

Санитар тихонько тронул Торопова за плечо, и он поднялся. Да, надо уходить, раз такое дело.