Выстрел, который снес крышу

Чувствовал, что может… А Эльвира ему не нужна. Не нужна, и все. Одно беспокойство с ней.

– Ужинать будешь? – спросила женщина, когда Павел лег.

Вообще-то, он думал, что пора завтракать, но какая разница, утро сейчас или вечер? Ну проспал весь день, и что здесь такого? Ведь спал же в тишине и покое. И дальше спать будет. Лишь бы только Эльвира с Антоном рядом не легли, а то ведь скрипеть будут, хрипеть, спать мешать…

– Я спрашиваю, ужинать будешь? – повторила она свой вопрос.

Павел устало махнул рукой. Есть он, конечно, хотел, но не до такой степени, чтобы подниматься ради ужина из постели и тащиться на кухню.

– Иди на кухню, будешь ужинать, – сказала Архипова.

И снова что-то шевельнулось в аморфном сознании, настраивая Торопова на выполнение этой команды. Превозмогая свою лень, он отправился на кухню, где Эльвира поставила перед ним тарелку с остывшей кашей. Он механически все съел, но уходить не торопился. После каши должен быть чай, но Эльвира сказала, что ужин закончен, и велела ему идти в комнату.

Правда, это была уже другая комната, совсем маленькая, без мебели, с одной лишь раскладушкой. Но Павлу было все равно. Главное, что здесь можно лежать, наслаждаясь покоем.

А чай появился позже, его принес Антон. Торопов с равнодушием посмотрел на него, взял стакан с едва теплым напитком, спокойно выпил. Он даже не подумал о том, что в чай можно было намешать все что угодно.

– Спи, – всматриваясь ему в глаза, сказал Антон. – А я пока пойду, займусь твоей Эльвирой. Поверь, ей со мной лучше, чем с тобой.

Казалось, он ждал реакции на свои слова. Но Павел и не думал возмущаться. Эльвира – его судьба, но ему совершенно все равно, с кем она спит и от кого получает большее удовольствие.

Он уже засыпал, когда появилась Архипова.

– Захочешь в туалет – не терпи, поднимайся и иди. По дому не слоняйся, во двор не выходи…

В сущности, это была инструкция, программирующая его сознание на полное и безоговорочное повиновение. Но Павел воспринял ее исключительно как руководство к действию. О том, что у него есть право не подчиняться Эльвире, он даже не думал.

Как вообще ни о чем не думал, кроме как о физиологических потребностях, основными из которых были отдых и сон. Казалось, он нуждался в отдыхе от всей своей прошлой жизни. И совсем не важно, что в той жизни происходило.

Эльвира еще не вышла из комнаты, а Павел уже спал крепким сном.

Как и в прошлый раз, проснулся он поздним утром. Мочевой пузырь снова переполнен, но терпеть нельзя, ведь у него приказ.