Выстрел, который снес крышу

Она освещалась лишь тусклым вечерним светом, проникавшим в окошко. Женщина лежала под простыней на расправленном диване и ждала Павла.

– Как ты себя чувствуешь?

– Да так, – неопределенно пожал он плечами.

Не очень-то помогла ему банька, и тело продолжало сотрясаться, как в лихорадке, а еще голова разболелась, и к горлу подступила тошнота. Если ему и хотелось сейчас лезть в постель, то лишь для того, чтобы свернуться калачиком, лежать и ждать, когда спадет жар. Но Эльвира спокойствия ему не обещала.

– Ничего, скоро все будет в порядке, – с шаловливыми нотками в голосе сказала она.

 – Сейчас закончим лечение, и все будет хорошо…

Она поднялась с постели, взяла его за руку, жестом пригласила лечь на спину, сама забралась на него верхом, вялым бюстом прижавшись к его груди. Какое-то время она просто лежала на нем, согревая теплом своего тела, а когда он созрел для любви, начала действовать. И ее, казалось, ничуть не пугало, что она может заразиться…

Увы, но баня и прочие утехи хворь не изгнали.

Ночь Павел провел в горячечном бреду, утром его донимали температура и боль в суставах, и только к вечеру ему стало немного легче. Зато теперь он точно знал, что с психикой у него все в порядке. Во-первых, огрести так плотно можно было только наяву. Били его так сильно, что будь он в иллюзорном мире, боль и встряска вытащили бы его оттуда. Во-вторых, ночью к нему подходила Эльвира, живая и настоящая, но ни разу не появилась покойная Маша. А ведь он как раз находился в том состоянии, когда казалось, будто явь плавится, как пластилин под знойным солнцем.

Дом долгое время стоял без присмотра, запылился, поэтому весь день Эльвира наводила порядок, мыла полы, воевала с пылью, но Павла ни о чем не просила, хотя работы для него было полным-полно. Внутренний наличник на окне подправить, планку между бревнами подбить, отошедшую половицу закрепить, прокладка унитазного бачка рассохлась, вода протекает, и здесь нужны мужские руки. Но пусть он выздоровеет, и тогда все сделает как надо.

И во дворе, как уверяет Эльвира, полно работы.

Торопов думал взяться за дело утром следующего дня, но после ужина ему стало совсем хорошо. Эльвира уже убралась в кухне и сейчас пропалывала клумбу за домом. Он мог видеть ее из окна, на котором отошел наличник. Женщина стояла в полный рост, опиралась на тяпку и смотрела вверх на багряные облака над головой. Может, потому и не сразу заметила подошедшего к ней вдруг соседского парня.