Смертельная работа, или Ненормальные приключения Марины, Кота и Смерти с Косой

А я? Обо мне ты подумала? Знаешь, как это обидно, когда ты говоришь человеку: «Здравствуйте», а он тебе в ответ: «Почему я?» Впервые меня начали уважать!

– А нельзя обратно как-то всё отбессмертить? – вытирая чужие слюни с лица, спросила Марина. – Может, если я не умру, то всё вернётся? Я слышала, что мозг живёт после смерти ещё около пяти минут, прошло четыре с половиной.

– Для начала мозг надо иметь, – замотала головой Смерть. – Поздно добавлять лавровый лист, когда суп по всей плите разлит. Всё, собирайся.

– В своё последнее плавание. Я тебя передаю в другое ведомство, а мне, благодаря тебе, теперь работать надо. Вот, держи, – сунула Смерть Марине пластиковую карту.

– Проездной. Давай, пока.

– То есть до свидания?

Смерть саданула Марину по лбу древком косы, и в глазах у девушки заискрило. Мир перевернулся вверх тормашками и стал совершенно неузнаваем, как утром первого января.

Марина оказалась на берегу какой-то странной чёрной реки. На абсолютно пустынном каменном пляже она заметила старика в старом потрёпанном плаще.

Старик размеренно ходил вокруг деревянной лодки, держа в руках банку и кисть.

– Бог в помощь! – крикнула Марина, подойдя сзади.

– Спасибо, – сказал старик, вытирая блестящие бороду и брови, на которые от неожиданности был пролит яхтный лак. – Тебе чего?

– Мне в последнее плавание, – повторила слова Смерти Марина.

– Вот, – протянула Марина карту.

– Тут терминал в лучшем случае к две тысячи трёхсотому году поставят, – ворчал старик.

 – Римское золото, баксы, евро, рубли, тенге – что-нибудь есть?

– У меня проездной, – девушка снова протянула карту.

Старик выхватил пресловутый пластик и, настроив фокус у своей катаракты, прохрипел:

– Тоже мне, нашли маршрутку. Первая душа за тысячу лет – и та по блату. Ладно, садись, всё равно больше никого. Только едем молча, договорились?

Не дождавшись ответа, старик сдвинул лодку в реку и, как только Марина взошла на борт, оттолкнулся веслом от берега.

– А почему больше никого не будет? – спустя невыносимо долгие тридцать секунд тишины открыла-таки рот Марина.

– Непопулярное нынче направление, – буркнул паромщик, понимая, что молчание – золото, а у Марины с золотом беда. – Путёвки плохо расходятся.

– Правда? – обрадовалась Марина. – Слу-у-шай-те, так ведь рай сейчас переполнен, давайте, может, возобновим поток?

– Ушлая какая душа! Ещё и пяти минут здесь не находишься, а уже суёшь свой нос в чужой вопрос.