Ожившие кошмары

Испугались пока, да и тот страх не слабее будет.

— Мне это… Щас я, в дом заскочу, — сказал я вдруг пересохшим ртом. — Пошли, мужики."

"Девчонки разволновались конечно: что происходит, да что случилось. Рассказывать им всё не хотелось: пришлось как-то общими фразами отделаться, что тревожность только повысило. А когда я сказал, что сейчас уйду одно дело порешать, но скоро вернусь, а они пока с Серёгой и Саней дома посидят, тут вообще такое началось… Причём не знаю, кто больше орал, девчонки со Светкой во главе или Серёга. Саня-то молчал, как обычно. Правда сказал потом, что со мной пойдёт, что важно это. Чем маслица хорошо в огонь подлил: Серёжа начал на чистом матерном говорить, даже для связки простые слова вставлять перестал, а Наташка плакать взялась.

Не знал я, что уже с этой истерикой вселенской делать, но тут Никитична вошла — спасла ситуацию. Чего уж там девчонки в глазах её увидели — я-то что помню, да может у них по-другому было, по-женски, — но сразу присмирели.

— Вот и правильно, неча галдеть. Мужики у вас справные, по таким раньше времени не воют, — сказала она им наставительно, а Светке добавила, — а тебе, на вот — веревочка. На руку ему завяжешь — покажу, как, — и слова подскажу нужные. Так верхней будет.

Серёга уж было хотел что-то там, как он любит говорить, по сути сказать, но и его Никитична опередила:

— А ты, орёл, девок давай стереги. Я там тебе в сенях даже ружьишко поставила на всякий. А то с топором ты уж больно грозный. А Сашка нас только проводит. Как раз, что сказать надо, дозреет.

Серёга увял, но тут же приободрился, покивал согласно и подался в сени — угадала Никитична с мотивацией. Кто она вообще такая? Знахарка что ль или колдунья? Деревенские-то явно всерьёз её принимают. С нашей компанией так вообще влёт разобралась.

Потом Никитична отвела нас со Светкой в сторону, помогла ей завязать на моём левом запястье шнурок каким-то хитрым узлом. Прошептала на ухо слова, которые Светка, в свою очередь, тихо пробормотала, склонившись над этой своеобразной фенечкой. При этом она явно смущалась, но не спорила.

— Так, все, целуй его и идти нам надо, — распорядилась Никитична.

Чувствовал я себя глуповато: обряды, проводы — будто на войну. А впереди вообще ждало нечто мрачное, неизвестное и вероятно жуткое. Так что лучше уж так. В общем, поцеловала меня Светка и пошли мы с Саней за Никитичной.

Нюрка без лишних слов оделась, когда Никитична сказала:

— Собирайся, внученька. Пришло время.