Ожившие кошмары

Я такие вещи всегда замечаю, можешь даже не шифроваться. Или, думаешь, я просто так в него ещё не подселила?

«Подселила?! Что эта клуша несёт?..»

Вдруг Сергей забился затылком о стол. Скотч запер крики в горле, но и то мычание, что пробилось, пополам со стуком наводило на жутчайшие подозрения.

«Подселила…»

Вдруг его живот с треском лопнул. Из-под одежды на пол хлынула содрогающаяся кровавая масса, кишевшая опарышами.

Сергей Мамкин затих. Навсегда затих.

— Ха! Ишь ты, неуживчивый какой, — усмехнулась тётя Лена, на всякий случай отходя от кровавого месива. Под трупом стремительно разрасталась лужа.

Михаил тоже затих, но не умер. Теперь он не дёргался, а лишь смотрел перед собой пустым, ничего не выражающим взором.

— Вот мужчина! — одобрительно качала головой тётя Лена, пока Манюша отвязывала «мужчину» от стола. — Уживчивый, неболтливый, мужественный. Прямо как Петруша. Будешь у меня Василием! Подожди, вот причешу тебя, побрею…

Новоиспечённый Василий нечленораздельно промычал.

В дверях снова появилась горбатая старуха.

— Ну, как там наш мальчик?

— Нормально, Ирина Фёдоровна, — весело ответила тётя Лена, — почти доварился, скоро будем ужинать.

— Нет, Леночка, я про этого бедокура. — Костлявый палец ткнулся Глебу в бок.

— А, этого…

— Ну что, мил-человек, — обратилась к нему старуха. — Думал, покуролесил, вскружил девушке голову, пролил её кровь — и наутёк? Непорядочно, непорядочно так поступать! Верно говорю?

Тётя Лена хохотнула. Манюша отвернулась."

"— Смотри, как зардела, красавица моя! — продолжала горбатая. — Чистое сердце, неиспорченная душа. А ты! Эх-х… Ну, ладно. Вижу я, что глубоко внутри ты юноша порядочный. А раз так, то должен, как порядочный юноша, на девушке жениться! А не так: поматросил и умер.

Тётя Лена подтащила слабо упиравшуюся девушку к хирургическому столу с Глебом.

— Ну-ну, Маша, не скромничай!

— У меня к тебе, мил-человек, один лишь вопрос остался…

Перед едва сдерживающим слёзы Глебом встала вся троица, все внимательно смотрели ему в глаза. Манюша улыбнулась: сперва мелко, нерешительно, одними губами, а затем и по-настоящему.

— Ты кивни только — и начнёшь новую жизнь! — с улыбкой подбадривала тётя Лена.

Манюша сложила руки на груди в ожидании.

Глеб понимал, что у него нет выхода.

— Новую и счастливую… — восторженно прошептала девушка. Её глаза выпучились, а руки изогнулись в богомольи лапки.

— …хоть и не очень долгую.

Олег Гаврюшов.