Бедовый 8. Второй кощей

— Да достал всех, хозяин, ей-богу, — материализовался рядом бес. — Предчувствие у него видите ли.

— Что за предчувствие? Так, отставить реветь, — это я уже обратился к Мите. — Говори прямо, четко.

— Не чувствую я тебя, дяденька. Словно… мертвый ты. То есть, а то нет.

— Дай я объясню, два слова толком связать не можешь, — заговорил бес вместо черта. — Нечисть, что подле рубежника живет, начинает с ним связь держать.

— Надеюсь, не половую.

— Это как повезет, — серьезно продолжил Григорий. — Если та же сирин, можно и половую. Оно же бывает и для организма полезно. Потому что если в мужских чреслах застой…

— Так, Гриша, стоп, я пошутил.

— Тьфу, ты, а чего путаешь тогда? Если о Митьке или обо мне речь идет, то ты для нас будто светлячок. Можешь далеко быть, но мы тебя словно видим. А сегодня Митя с самого утра начал сопли на кулак наматывать. Мол, мерцать ты начал.

— Мерцать? — удивился я.

— Ну да. Будто то есть ты, то тебя нет. Чертей, конечно, слушать, последнее дело. Они с пьяных глаз могут многое наболтать. Да только тут проблема в том, хозяин, что я вроде как тоже… вижу, что ты мерцаешь.

— А я говорила, сс… — прошелестело в голове. — Напланировал он. Нельзя на меня полагаться.

— Так, все будет нормально, — сказал я одновременно и для Лихо, и для нечисти. Митрий, отдай сюда дуделку, потом верну. И давайте уже пообедаем! Жрать хочется, сил нет.

За ужином, уплетая солянку бесовской готовки и поглядывая на томящиеся котлеты, я излучал веселье и жизнерадостность. Так, что даже согласился махнуть стопку вместе с нечистью. Думаю, от одной ничего не будет. Собственно, раньше фронтовые давали тем, кто в бой шел. А у меня сегодня нечто подобное и намечалось.

В конце концов Митя стал все же приходить в себя. Правда, может, всему виной и водочка, которая продолжала разливаться под горячий суп по рюмкам. Алена Николаевна пыталась было внести свои коррективы по поводу «днем не бухать», однако я незаметно махнул ей рукой. Пусть отдыхают. У нечисти сегодня действительно сложная работа — сидеть, ничего не делать и ожидать, когда все закончится. Ведь даже сирин решено было взять с собой.

Поспать мне не удалось. Нет, домашние честно старались. Гриша разговаривал шепотом и всего лишь пару раз уронил табурет на кухне, но сон не шел. Все же слова Мити упали на благодатную почву. Да тут еще и Лихо продолжала негативить:

— Опасно, Матвей, опасно, сс… Может, без того вовсе все устроим? И пусть Великий Князь сс… подозревает, ведь доказательств у него не будет.