Бедовый 8. Второй кощей

Витя недолго пожирал взглядом украденное у вэтте, затем кинулся к моему бесу и заграбастал артефакты. Эх, скольких фраеров сгубила жадность — и не пересчитаешь.

Гриша тут же отскочил в сторону, спрятавшись за мной. Да и Прошка отшатнулся, словно почувствовав нечто недоброе. А Витя испуганно закричал и стал отбрасывать от себя артефакты. Вот только последний из них — амулет с большим камнем — все никак не хотел покидать нового хозяина.

— Что это⁈.. Как ты смог в моем доме⁈..

— В следующий раз, когда впускаешь беса, требуй, чтобы он произнес клятву, — уселся я на свободный стул. — А что ты чувствуешь, думаю, ты и так понимаешь. Это проклятье. Не знаю, знал ли ты, что вэтте накладывают их на свои артефакты или…

— Матвей, я не знал, клянусь!

— Это не сильно меняет весь расклад, — спокойно ответил я. — Суть в том, что за украденные вещи кто-то должен пострадать. Проклятие передается, если оппонент хочет взять их добровольно, как я понял. И уж извини, Витя, если выбирать между тобой и моим бесом, я остановлюсь на последнем.

Гриша посмотрел на меня с такой теплотой, что если бы я не заставал его несколько раз с бесовками, то мог бы поставить вопрос о его гетеросексуальности.

— Ты не можешь так поступить! — взмолился Следопыт.

Смотрел он правда не на меня, а на свою руку. Видимо, уже начинал испытывать неприятные ощущения.

— Чего это? — удивился я. — Мы с тобой, уж извини, не братья, не друзья. Нас и приятелями трудно назвать. Что ты можешь сделать? Рассказать все воеводе или вэтте? Так я буду все отрицать. Твое слово против моего. К тому же, улики, что называется, у тебя на руках. Уж извини за каламбур.

— Прошка, — умоляюще посмотрел на беса Следопыт. — Возьми!

— Нет, — старый бес даже сделал несколько шагов назад.

— Ты мне не хозяин еще. Да и если бы был, бесы не слуги, — гордо ответил тот — и своей жизнью рисковать не обязаны.

Я едва сдержался, чтобы не улыбнуться. Да, если наша ситуация все же разрешится относительно благополучно, то Следопыт еще хапнет горя с бывшим бесом Стыня. Впрочем, это вообще не мое дело.

— Матвей, пожалуйста, ведь ты не такой!

Я вздохнул. Нет, все-таки прав леший, моя доброта в какой-то мере даже мешает. Все начинают ссылаться на нее, когда понимают, что запахло жареным.

— Вообще ты прав, я не могу тебя убить. Иначе бы приветственные слова дали обратку. Но тут все зависит от тебя. У меня есть один вариант, как выйти из этой ситуации с минимальными потерями, — осторожно начал я. — Чтобы никто не умер.