Дважды коронован

Витязя увели, и в палате остался только Спартак со своей свитой.

– Это вызов, – заговорил Барбос.

– Готовь торпеду, – требовательно глянул на него Спартак.

– Не вопрос.

– По сути, Витязь прав, – в раздумье покачал головой Боб. – В зоне два законных вора, все сход должен решать.

– Здесь я все решаю, – сурово одернул его Спартак.

– У тебя своя правда, у Витязя – своя. Но твоя правда круче. Потому с Витязем надо решать. И чем быстрей, тем лучше...

– Может, Витязь в чем-то и прав, но воду он реально мутит, – заметил Хруст. – И бойцы у него реальные. Крутые пацаны. Они за ним пойдут, если что...

– Если что – это зону «разморозить»?

– Ну, все может быть... У него свои мосты, он и ханку в зону прогнать может, и дурь. Ты сам знаешь, что может быть, если у мужиков башню снесет...

– Завтра сход соберем, – решил Спартак. – Всех смотрящих собрать надо.

– И с Абакумом хорошо бы порешать. Он птица важная, если Витязя поддержит, такая жесть начнется...

Не хотел Спартак делать первый шаг, но, похоже, придется. Действительно, в связке с Абакумом Гена Витязь может дров наломать.

– И с Абакумом порешаем, – согласился он.

После ухода Гены возникло желание вымыть руки. Неплохо бы и по нужде сходить.

Палата у Спартака отличная, с ремонтом, телевизор с видиком есть, холодильник, плитка для чифиря, все дела, а канализации нет, вот и приходится ходить в общий сортир.

Лето на дворе, тепло, пацаны больше не простужаются, народу в лазарете немного, а в сортире вообще никого. И в умывальнике пусто.

Спартак подошел к умывальнику вымыть руки, а там парень какой-то, согнулся над раковиной, отхаркивается. Ноги подкашиваются, руки трясутся, видно, что хреново ему. Может, туберкулезник какой-то.

Спартак повернулся к нему спиной, переступил через порог. Он был уже в коридоре, когда вдруг уловил быстрое движение за спиной, резко обернулся и увидел страшные глаза парня. Лицо искажено гримасой ярости, в руках заточка.

Стальное жало вошло в бок. Но боли Спартак не почувствовал. Он ударил киллера локтем в челюсть, добавил головой в нос. Окровавленная заточка валялась на полу, но Спартак не стал ее поднимать. Он сбил парня с ног, в приступе бесконтрольной ярости обхватил его голову руками, ударил затылком о кафельный пол. Еще раз, еще...

Киллер лишился чувств, но и Спартак терял сознание. Прежде чем он провалился в небытие, в умывальник вбежал кто-то из своих... Но если это был и чужой, Спартак уже ничем не мог ответить ему. Подлый удар сделал свое дело...