Дважды коронован

Он часто думал, как быть, если ему накрутят по максимуму. Пятнадцать лет – это слишком много. Даже для реального законника много. Но ведь можно сбежать. И этот вариант вполне осуществим.

– Будешь любить Огурцова Архипа Феоктистовича?

– Хоть Огурцова, хоть Баклажанова. Я тебя любого люблю...

– За кордон, если что, уйдем, там жить будем.

– Куда угодно.

– Но пока рано об этом думать. Может, все еще наладится, лет пять-шесть дадут...

Спартак весь день провел в камере, не считая прогулки. Но на допросы к следователю его не водили. Похоже, дело об убийстве Пятака спустили на тормозах. И хотя рано еще делать выводы, но Спартак надеялся на лучшее.

– Много.

– Что, не дождешься?

– Конечно, дождусь! А посылку передали?

– Да, все путем.

Телефон Спартак получил из рук в руки, менты ничего не видели. А передачку вертухаи без внимания не оставили, но там ничего запрещенного не было: сигареты, чай, масло, сало, колбаса, фрукты, конфеты, печенье, варенье в пакетиках. Ни водки, ни наркотиков.

– Носки там были?"

"– Шерстяные, – улыбнулся Спартак. – Ну зачем летом шерстяные носки?

– А кондиционер?

– Я не подумал, ты подумала. Спасибо тебе... Кондиционер, да, работает. Может, и носки пригодятся. Тогда уж и костюм шерстяной нужен...

– Завтра будет, – мгновенно среагировала Юля. – Завтра передам посылку. Миша сказал, что хоть каждый день можно.

– Запас, конечно, карман не тянет, но каждый день не надо.

– Ну хотя бы через день.

– Через два.

– Нет, через день. А может, я что-нибудь горячее передам? Кулебяку с форелью хочу приготовить, как ты любишь...

– Готовь. А я Мише позвоню, он все сделает.

Напоследок Спартак сказал Юле, что не прощается с ней. Ведь теперь они постоянно на связи, он может позвонить ей в любой момент. Так же, как и Гобою.

Миша ждал и звонка, и благодарности за свою сноровку. Отказывать ему в похвале Спартак не стал и за информацию о Силантьеве сказал «спасибо». Еще попросил собрать досье на начальника оперативной части, на других замов начальника следственного изолятора. Ну и за рыбную кулебяку замолвил слово. В тюрьме, как и на рынке, все продается и покупается, только продавец не выставляется напоказ, его искать надо и уговаривать, в этом вся разница. Гобой заверил, что прикормил приемщицу и она сделает все как надо.

Потом Спартак позвонил Мартыну. Тот оказался в курсе всех дел.

– Я слышал, ты на киче волну поднял! – восторженно сказал он.

– Я же должен соответствовать, – хмыкнул Спартак.

– Объявился?

– Нет. И не хочу.