Двойник Короля 8

— Даже маленькая победа на шаг приближает нас к большей, — гордо выпрямился татарин, вскинув подбородок.

В его глазах мелькнул фанатичный блеск. Молодость и горячность — вот что выдавало слабость. Старик-турок прекрасно это видел, как и излишнюю самоуверенность собеседника, которая могла погубить любую операцию.

— Кирим готов? — никак не отреагировал на слова взрослый мужчина, отхлебнув из фляжки, которую носил на поясе. Вода была тёплой и отдавала металлом, но выбирать не приходилось.

А ведь от мелких деталей часто зависит судьба целых народов. Этому его научила долгая и кровавая война.

— Да. Может, лучше, чтобы это были наши люди? — уточнил молодой, нервно облизнув пересохшие губы. — Всё-таки он русский, пусть и уже десять лет служит нам. Это важное задание. После всё точно на него свалят.

— Не тебе выбирать тех, кто выполняет, — дёрнул щекой турок. Его глаза, глубоко посаженные под густыми бровями, сверкнули, как лезвие ножа. — Так решили, и, значит, будет он! А что касается проблем парня, мы их решим, как всегда. У нас есть люди и на верхушке.

— Как прикажете…

Молодой татарин отступил к двери, поклонившись с явной неохотой. Его плечи чуть сгорбились, выдавая разочарование. Он вышел, оставив старика одного.

Турок достал из внутреннего кармана небольшой мешочек, развязал тесёмку и высыпал на ладонь кристаллы — обычную манапыль низкого качества. Он сжал их в кулаке, и свет лампы заиграл между пальцами.

Снаружи донеслись приглушённые голоса, затем отрывистая фраза на татарском. Турок напрягся, прислушиваясь, и рука автоматически легла на рукоять кинжала. Когда ему доложили, что всё чисто, мужчина сразу расслабился и достал из потайного кармана фляжку. На этот раз не с водой.

Турок выпил зелье залпом, поморщившись от горького вкуса. Через несколько секунд он ущипнул себя за кожу на лице. Та растянулась, словно жвачка, и потом лопнула, обнажая совершенно другие черты. Лоскут повис неопрятными складками, а затем осыпался тонкой пылью, которую тут же поглотила земля.

Теперь это был русский человек. Широколобый, с прямым носом и морщинами, прорезавшими лоб. Глаза стали светлее — из карих превратились в серо-голубые. Даже осанка изменилась: расправились плечи, выпрямилась спина.

Тем временем в землянку спустились несколько турков. Они застыли у входа, с нескрываемым удивлением рассматривая преображение. Один из них, самый высокий, с обветренным лицом, выступил вперёд:

— Всё готово, — произнёс он, слегка запинаясь на русских звуках.