Двойник Короля 8

Его подчинённые стояли вокруг, ожидая приказаний. Выглядит встревоженным… Интересно, что так беспокоит мужика? Наше появление без документов или нечто большее?

Другой многоглазик пробрался в штабную палатку. Сквозь его зрение я увидел полковника, разговаривающего с радистом. Тот крутил ручки устройства, пытаясь с кем-то связаться. Судя по всему, хотят проверить наши личности. Что ж, скоро узнают правду.

Когда убедился, что нас не будут пытаться расстрелять, сам провалился в дрёму. В конце концов, силы понадобятся завтра.

* * *Открыл глаза уже утром. Сквозь прорехи в крыше пробивались лучи солнца, образуя на полу светлые пятна. Один из таких лучей упал мне прямо на лицо, что и разбудило.

Костёв спал как младенец, свернувшись калачиком на охапке сена. Его лицо разгладилось, став почти детским. А вот Воронов выглядел неотдохнувшим. Бывший барон сидел, прислонившись к стене, с мешками под глазами и нездоровой бледностью на лице.

— Как вы вообще умудряетесь дрыхнуть под этот грохот? — спросил он, заметив, что я проснулся.

Потянулся и зевнул. В животе заурчало. Поесть — вот, что сейчас действительно хочу.

— Учись, младший лейтенант, — ответил бывшему аристократу. — И буди давай Колю. За нами скоро придут.

Воронов недовольно поморщился, но всё же подполз к Костёву и начал его тормошить. Прапорщик, стоило только толкнуть, тут же вскочил на ноги и начал поправлять свою форму. Ни дать ни взять — солдат до мозга костей.

— Господин… — обратился ко мне Коля, отдёргивая гимнастёрку. — Как думаете, что с нами будет?

— Разберёмся, — коротко ответил, разминая затёкшие мышцы.

Снаружи послышался топот сапог. Дверь распахнулась, впуская свежий утренний воздух и троих солдат с винтовками наперевес.

— На выход! — скомандовал старший из них — веснушчатый сержант с жёстким взглядом.

Через десять минут нас разделили и повели на допрос. Сменили домик. Теперь я сидел в другом сарае, больше похожем на кабинет: деревянный стол, два стула, маленькое оконце под самой крышей. На моих запястьях застегнули наручники. Напротив расположился уже знакомый капитан Орлов.

Его усы, аккуратно подстриженные и напомаженные, смотрелись нелепо на загрубевшем от войны лице. Пока он листал какие-то бумаги, я изучал самого мужика. Шрам на лысине, маленькие, глубоко посаженные глаза, обветренные губы, руки в мозолях.

— Итак? — начал он, отложив документы в сторону.

— Итак? — повторил я, вскинув бровь.

Орлов подался вперёд, его глаза сузились.