Двойник Короля 8

Вроде бы змеи, но не совсем. Они выпрыгивают из-под земли и тащат наших п-парней под землю. Говорят, вроде червей, только с щупальцами.

Я нахмурился: что-то новенькое. У турков появились новые монстры, о которых я раньше не слышал. Очень хочется выяснить, как они их подчиняют.

— А наше командование знает об этой тактике? — спросил, записывая и информацию.

— Да кто ж его зна-знает, — пожал плечами прапорщик. — Мы докладываем, но ни-никакой реакции. Всё, как прежде. Приказ наступать и точка.

Следующим был сержант Тимохин — командир пулемётного расчёта. Широкоплечий, с квадратной челюстью и шрамом через всю шею. Выглядел он как настоящий боевой ветеран, хотя на вид ему было чуть за тридцать.

— У нас полный привет с зельями, — сказал мужик, прикуривая папиросу от уголька костра. — Вот, к примеру, дали нам недавно скорость, вышак вроде как. Выпили, когда турки полезли из окопов. А оно разбавленное! Понимаете? Мы ожидали, что сможем от пуль уворачиваться, а в итоге едва бежали быстрее обычного. Трое моих ребят погибли тогда.

— Разбавленное? — переспросил я. — Вы уверены?

— А то! — сплюнул Тимохин. — Я же не первый день на фронте. Знаю, как должно работать нормальное зелье, а тут… Словно с водой смешали.

Это было уже серьёзно. Не просто нехватка зелий, но ещё и разбавление того, что есть. Кто-то наживается на войне, причём весьма грязным способом.

— А защита? — уточнил, переходя к следующей теме.

— Какая, на хрен, защита? — зло усмехнулся сержант. — Вы же видите, в чём мы. Летняя форма на всех что в жару, что в дождь. Никаких нагрудников, только фляги, да и те половина дырявые. Турки вон в стальных шлемах ходят, я сам видел. А мы?

Он скинул с головы фуражку, обнажив длинный шрам на черепе.

— Вот что мне на память осталось. Прошлым летом шрапнелью зацепило. Если бы хоть тряпкой голову обмотал — может, и без отметины бы обошлось. А так…

От сержанта я направился к капитану Егорову, командиру роты. Худощавый, с залысинами и внимательными серыми глазами. Он рассказал мне о странных атаках турков.

— Всегда нападают в одно и то же время, — говорил Егоров, показывая на карте. — 04:00, практически точно минута в минуту. И постоянно с одних и тех же позиций. Мы уже пристрелялись, готовимся, но всё равно каждый раз потери.

— Почему? — не понял я.

— Потому что они перед атакой начинают песни петь, — объяснил капитан. — Странные такие, заунывные. От этих завываний вся наша линия будто в ступор впадает. Солдаты становятся вялыми, сонными.