Шут и слово короля

Герцогиня Аллиель, тоненькая и хрупкая в ее пятнадцать лет, со временем превратилась в статную пышногрудую красавицу с роскошной золотистой косой, и Эдину пришлось привыкать к постоянным поэтическим воспеваниям своей супруги — поначалу они, как ни странно, здорово его раздражали. Разумеется, и речи быть не могло ни о каком разводе, так что деньги, отложенные для нее отцом, Аллиель много лет спустя истратила на приданое дочерей. Говорили еще, что герцогиня несколько расточительна, и не у каждой королевы есть такие платья и драгоценности, как у нее.

Но герцог смотрел на это благодушно, значит — почему бы и нет? И носить в ушах редкой красоты сапфиры, не снимая при этом серебряного ожерелья с дешевыми камнями — по меньшей мере странно, но герцогиня имела на этот счет свое мнение.

Эрдад все-таки женился на Ильяре. К этому времени его уже называли Хромым Принцем, или Эрдадом Хромым, потому что после той злосчастной охоты его нога плохо сгибалась и он заметно прихрамывал. Эрдада это даже радовало, потому что намекало на будущее величие.

Жаль только, что истинно королевской свадьбы у них не получилось — началась война с Сольвенной, в которую вмешались некоторые соседние государства.

Взятием Танея Эдин фактически развязал эту войну — впрочем, в том, что она будет, и так никто не сомневался. Но война началась благоприятно для Кандрии, а вскоре именно Эдин с командором Левером начисто разбили флот Сольвенны — в основном благодаря командору, Эдину хватило ума не приписывать себе его заслуг. Он пока лишь учился искусству морских сражений, и вот что: и ему самому и его флоту всегда сопутствовала удача.

В результате Кандрия вернула все потерянное в прошлой войне и расширила свои границы за счет соседей-союзников Сольвенны.

Так случилось, что именно войска под началом Эдина заняли обширную провинцию Сольвенны. Эдин не только нахально разделил завоеванные земли между своими военачальниками и приближенными, например, подарив Раю Диндари и командору Леверу по графству, но и совершил вовсе неслыханное — на три года отменил большую часть налогов с завоеванных городов и земельных владений, дав новым подданным Кандрии возможность восстановить разрушенное.

И это вместо того, чтобы, как водится, вволю пограбить для начала! Нет, добрую половину захваченной казны раздали войскам, так что солдаты могли насыпать в карманы звонкие соллены, но попытки грабежей и мародерства пресеклись жестко и даже жестоко. Люди понимающие увидели в этом тлетворное влияние графа Вердена.