Шут и слово короля

 — Спасибо, милорд, но…

— Понятно, что не хотел бы, но зря. Если ты ждешь, что король сам благословит вас на брак, то ошибаешься. Решение насчет жениха принято. А вообще, знаешь ли, шут, давай начистоту. Барон, конечно, звезд с неба не хватает, но не так уж и плох, на последней охоте он понравился королю, после свадьбы с Аллиель получит другую должность, что-нибудь связанное с охотой, а король любит охотиться. Глядишь, вознесется барон рано или поздно, — непонятно было, маркграф насмешничал или говорил серьезно. — Аллиель привыкнет, останется при дворе и будет вполне довольна жизнью.

Я не уверен, шут, что с тобой ей будет существенно лучше. Ты понимаешь меня?

— Еще бы, милорд, — Эдин отвел глаза.

— Ты ведь сам сказал, что она тебя не слишком любит, верно? — маркграф положил руку ему на плечо. — Не так, как твоя сестра — Якоба Лаленси?

— Что ж. Удачи тебе, шут. И еще раз благодарю за сына, я рад, что именно ты вчера оказался рядом…

Все, решительно все считают, что Астинна устроила Аллиель не самый плохой брак! Сделала невозможное! Невиданное благодеяние! И барон-дурак совершает благодеяние, согласившись изображать тут дурака — на короткое время…

Планы Графа! Да он сам не знает планов Графа! И не узнает, если они не увидятся.

А что, если Граф и правда умирает?!

Эдин чуть не налетел на разгневанную леди Калани.

— Шут, что это значит? Почему ты до сих пор не готов выполнять свои обязанности?!

— Миледи, — Эдин низко поклонился, — миледи, прошу вас — устройте мне встречу с графом Верденом!

— Что?! — та отшатнулась, быстро оглянулась по сторонам, — шут, ты сошел с ума? Тише.

Что за глупости?

— Миледи. Мне очень нужно видеть…

— Я поняла. Ступай. Тебе нельзя опоздать на королевский завтрак.

— Все в порядке! Что за дурацкие расспросы?! — прошипела первая дама.

Готовиться к королевскому завтраку? Ах, да. Свежий камзол и грим на лицо.

Кука принялся ругаться, что Эдин, вишь ты, изволит опаздывать. Воистину королевские замашки! Когда он, наконец, умолк, увлекшись работой, Дик, сидевший на скамеечке в ногах у Эдина, пропел, хитро поглядывая:

— Эй, а ну-ка прекрати! — рассердился Кука.

 — И ладно бы еще хорошие стихи получались, а то рифмоплетствуешь невесть что!

— Чем плох стишок? — примиряюще улыбнулся Эдин.

— Чем-чем, — вскипел Кука, — еще один умник! У тебя забыли спросить, фехтовальщик, какие должны быть стихи! Сиди спокойно! Еще дойдет до принца…

— Все ладно, кабы он не услышал, — тихо заметил Слен, показав глазами на потолок.