Шут и слово короля

— Шут! — герцог швырнул в Эдина «битую» пешку королевы, тот поймал, сжал в кулаке, потом раскрыл ладонь — пешка исчезла. Герцог усмехнулся и стал по очереди швырять Эдину «битые» фигуры, и темные и светлые, фигуры исправно исчезали. Министрам за соседней доской тоже захотелось развлечься, и они тоже принялись бросать Эдину фигуры, которые, понятное дело, пропадали бесследно, оказываясь у Эдина под камзолом. Королева не отвлекалась на пустяки, она не сводила глаз с доски — ситуация вдруг начала складываться не в ее пользу.

Еще немного, и она проиграет.

Задумавшись, как можно было бы исправить положение, Эдин проморгал очередную пешку, которую швырнул министр, тот засмеялся и довольно потер руки.

Герцог передвинул ладью на поле, Эдин удивленно вздохнул — это был самый дурацкий ход за всю игру. Он посмотрел на королеву, и вздрогнул от неожиданности…

Она тоже разглядывала Эдина, с интересом и легкой насмешкой, хотя, может, ему это почудилось?

Несколькими следующими ходами герцог свел на нет все свое преимущество и закономерно получил шах, а потом мат.

С легким поклоном он взял свой перстень и протянул королеве:

— Ваш выигрыш, ваше величество.

Эдин готов был поклясться, что герцог проиграл нарочно.

— Шут! — теперь герцог бросил золотой соллен, который, конечно, тоже исчез в кулаке Эдина, а тот благодарно поклонился.

И тут же остальные вельможи, спохватившись, принялись швырять Эдину соллены, которые тот, конечно, ловил. Все правильно: от денег, которые публика бросает артистам на круг, тоже никто и никогда еще не отказывался.

Эти деньги шли в общий котел, хозяйской доли в котором традиционно не было. Поэтому дядюшка Бик не слишком любил, когда летели деньги на круг во время представлений…

Королева надела на палец перстень, а браслет вернула на место, на запястье. И почему-то Эдину захотелось уползти под стол от ее внимательного взгляда.

Королевская семья и принцесса-невеста с матерью наконец ушли, и лужайка стала быстро пустеть. Эдин решил заглянуть в швейную к госпоже Дине — решил, что его камзолу не помешает еще пара потайных карманов, — и по дороге нос к носу столкнулся с Раем Диндари, на площадке у лестницы.

— Лорд Рай, рад встрече.

Когда-то это должно было случиться, так почему не сейчас, на пустой лестнице в не самой людной части замка?

— Оно и видно, что ты рад, — ершился Рай. — И что бы это значило, а? Ты умом тронулся, демоны тебя побери? Из-за моей кузины Аллиель?

— Вот что, лорд Рай, я циркач, и мои родители были циркачами.