Шут и слово короля

На рассвете выходим.

Они не отправились сразу в Тасан. Какое-то время капитан Кай осторожничал, писал письма, договаривался, сопоставлял. Величина вознаграждения, с одной стороны, его смущала, с другой манила.

А Эдин волновался — что-то будет? Кто предложил за него такое вознаграждение от имени гринзальского торгового дома? Кроме Графа вроде некому. Но откуда у Графа такие деньги?!

А если — маркграф Сарталь? Но он ему не отец, с какой стати бы захотел раскошелиться? Да если бы и был отцом, он ведь знать не хотел его четырнадцать лет, а тут вдруг?.

.

Повариха Сита сказала, что маркграф не его отец, и он поверил. Особенно когда увидел те портреты в галерее. Но если правда — какая-то совсем другая?

Он не хотел бы быть разменной монеткой в чьих-то чужих делах, но иного выхода для себя не видел. Сбежать — никакой возможности. Только ждать и надеяться, что все обойдется.

Наконец, капитан Кай принял решение.

— Эх, — сказал боцман Эдину, — а я к тебе уже привык. Ну ладно, здоровее будешь. Может, свидимся когда-нибудь, а?.

.

Обмен Эдина на золото состоялся на борту «Девы», которая стала на якорь неподалеку от пустынного берега в часе хода до Тасана. К ее борту подошла лодка, и по услужливо спущенному трапу на палубу поднялся худой невысокий человек в строгом черном с серебром камзоле и коротком плаще. Он тащил, прижимая к боку, увесистый мешочек из плотного холста. Не такой уж большой, но видно было, что «черному камзолу» тяжело его держать.

Золото ведь тяжелое — вспомнил Эдин.

Оно тяжелее железа, много тяжелее…

— Ничего себе, — пробормотал капитан, разглядев, кто прибыл в качестве посыльного.

Сначала «черный камзол» окинул Эдина, стоящего рядом с капитаном, внимательным взглядом.

— Эдин Вентсивер, как я понимаю — вы? Соблаговолите ответить, чей портрет вы выиграли в шахматы у его светлости графа Вердена?

— Э… простите… — Эдин растерялся в первую секунду, но тут же сообразил, что он него требуется, и выпалил:

И обрадовался: значит, никакой подставы, за всем этим точно стоит Граф.

А что не портрет был выигран, а фигурка, не так важно.

«Черный камзол» удовлетворенно кивнул и передал капитану мешочек.

— Извольте пересчитать, лорд капитан.

— Я вам доверяю, господин Эйри, — любезно отказался капитан Кай.

— Я польщен. Благодарю вас, господа. Следуйте за мной, нас ждут.

Последние слова предназначались Эдину.

— Прощай, циркач, семь футов тебе под киль, — пожелал капитан.

А боцман стиснул его в крепком объятии.