Шут и слово короля

На этот раз Эдин не стал одеваться «как молодой лорд», и не показался ювелиру достойным внимания клиентом.

— Ну что, договорились, сударыня? — толстяк высыпал перед Вильеной горсть монет, — пересчитайте.

— Подержи уж, — Вильена со вздохом сунула задремавшую малышку Эдину на руки, пересчитала деньги и ловко спрятала их в поясной кармашек.

— Я помешал тебе, — сказал Эдин. — Извини. Послушай, я же не пасу тебя, в самом деле, если хочешь, могу вообще уйти. Давай Вейру в трактир отнесу, а ты гуляй тут сколько душе угодно, и продавай свои побрякушки, мне-то какое дело?

— Эх ты, — вздохнула она, — отдай… — забрала ребенка и прижала к себе.

 — И иди, ладно? Я дальше сама. Прощай.

Он пожал плечами, отвернулся уже, но вдруг его как обожгло. Прощай?!

— Вильена! — он догнал ее в несколько прыжков. — Вильена, почему — прощай? Ты что задумала?

Она грустно смотрела на него и молчала, только поглаживала по головке свою спящую девочку.

— Вильена. Ты что, уходишь? Совсем?

— Да. Ты ведь не помешаешь мне, правда?

— Потому что больше не могу.

С ума сойду. Или умру. Ты ведь не скажешь братьям? И Бику?

Он медленно покачал головой.

— Но, Вильена, как же ты… А — она?.. А Бик?

— Все будет хорошо. Я не вернусь в цирк. Она вырастет. А Бик… обойдется как-нибудь. Я все равно уйду, Эдин. Иначе возненавижу весь свет, а не только… — она отвернулась. — Я ведь почему пошла с тобой, одну меня Бик не пускает, а от тебя, думала, легко сбегу. А злиться на тебя ему бесполезно, что он против тебя, раз за тобой — Граф? Он ведь никого так не боится.

Вот оно что, значит.

Эдин достал из кармана кошелек, протянул Вильене.

— Здесь ленов тридцать. Тебе пригодятся. Если б я знал, не тратил бы сейчас на ерунду.

— Та ерунда тоже пригодится. Спасибо тебе, — она притянула его к себе и поцеловала в щеку. — Постой. Вот, тоже возьми…

И что-то маленькое вложила Эдину в ладонь.

— Ты прости меня, а? Я его нашла. Мерисет соврала, что потеряла, она просто Бику его отдавать не хотела. А я нашла, я её тайничок нашла, в фургоне.

Думала, мне нужнее. Не сердишься? Прости. И прощай, наверное, больше не свидимся, на цирковые дорожки я никогда не вернусь.

Кольцо. Квадрат, окаймленный мелкими красными камушками, внутри него — герб, и тонкий ободок. Кольцо бастарда. Кольцо его матери.

На его плечо легла рука. Это ничего, это Димерезиус. Но Эдин успел инстинктивно сжать ладонь.

Эдин поспешно оглянулся — Вильены уже след простыл.

— Мы с ней потеряли друг друга.

— В такой толчее неудивительно.