Девять месяцев по контракту

Она злилась, я видел это, но вслух никогда не высказывала. Терпела. Она вообще много меня терпела, учитывая мой скверный и невыносимый характер.

— Как твои дела?"

"Она склоняет голову набок и щурит глаза. Наверняка за время моего отсутствия проверила, не было ли у меня женщины, а ещё сложила по цветам мои футболки в гардеробной.

— Договор с Ермолиным заключили?

— Заключили, — киваю ей.

— Помню, что он дядька суровый. Но и ты не промах, — улыбается Лена.

В какой-то момент супружеской жизни Лена, как типичная замужняя женщина, захотела ребёнка.

Сказала, что это укрепит наш брак. Нормальное желание, и даже я принял это известие положительно. Глядя на товарищей, которых с рождением детей конкретно так накрыло, мне захотелось тоже о ком-то заботиться и кого-то любить.

Супруга подошла к планированию ответственно и объездила все клиники города. Вердикт был везде один — детей Лена иметь не может, впрочем, вынашивание тоже оказалось невозможным, даже если брать донорскую яйцеклетку. Я не слишком углублялся в медицинские термины, потому что это не по моей части, но было ясно одно — никакого совместного ребёнка у нас никогда не будет.

Лена не отступила. Стала искать клинику, которая подыщет суррогатную мать с использованием моего материала и донорских ооцитов. Мне было не принципиально важно, кто родит ребёнка — Лена или суррогатная мать, поэтому я согласился. Желание было обоюдным, никакого принуждения.

Лена достаточно быстро нашла подходящую кандидатку. По совету психолога проживала с ней каждое УЗИ, плановый осмотр и звонила ей по сто раз ко дню, чтобы проникнуться чувствами к будущему ребёнку.

Несколько недель назад в разгар рабочего дня Лена приехала ко мне в офис, расплакалась и призналась, что больше так не может. Она понимает, что ребёнок ей чужой и полюбить его уже не получится. Суррогатная мать вызывает у неё раздражение, а мысли о том, что спустя несколько недель в нашей уравновешенной жизни появится кричащий младенец, вводят её в жутчайшую депрессию. По словам Лены, дальше будет только хуже, и она боится за свою нервную систему и за ребёнка, которому точно будет плохой матерью. Ей было бы легче, если бы можно было отмотать время назад, где мы были вполне себе счастливы без детей.

— Лети, отдыхай, Лен. На Бали хорошо.

— А ты?

— А я здесь останусь.

Подхожу к барной стойке, достаю оттуда виски. Голова совершенно не варит, загружена отчётами, цифрами и увеличенным размером желудка плода.