Двенадцать дней Коляды

Свят против своей воли засмотрелся на вздымающиеся груди под тканью простого сарафана. Кожа у нее была загорелая; когда он провел пальцами по ее раскрасневшейся щеке, она зарделась пуще прежнего.

– Перестань, вдруг дети заметят. – Говорит, но не отталкивает, наоборот, подсела поближе, ее бедро прижимается к его ноге. – Все еще поверить не могу, что ты выбрал меня.

– Троих детей родила, а поверить не можешь? – усмехнулся он, глядя на резвящихся в траве мальчишек.

– Благодарю богов, что подарили нам их. – Женщина медленно кивнула. – Все в тебя, один краше другого.

Он попытался вспомнить, когда близнецы родились, но не смог. Хорош отец, ничего не скажешь.

День прошел в домашних хлопотах – вычистили коровник, отправили коз на выпас, потом пришлось поработать молотом и выковать пару серпов. Жена сказала, что деревенские давно просили, а он все откладывал, так почему бы не сегодня?

Приятная тяжесть молота успокаивала. Бам, бам, бам – металл менялся по его воле. В кузнице ему спокойно, страхи отступают, он сосредоточен на работе, но то и дело улыбается: хорошо жизнь сложилась.

Кузня, трое детей и жена, много скота, большой двор. Он силен и красив, она – умна и хозяйственна. Близнецы похожи друг на друга словно две капли воды, а младшая – настоящее солнышко, голубоглазая, пухлощекая…

Отложив молот, он нахмурился. Потряс головой, вышел на улицу и глубоко вдохнул прохладный воздух, чтобы успокоиться.

Как ее зовут?"

"Образы зароились перед глазами – псы, оружие, люди, звери…

Он застонал, осел на траву, схватился за голову. Почти ослеп от боли, сжал зубы, чтобы не заорать. Что за чертовщина?!

На дрожащих ногах побежал к дому, промчался мимо детей и бросился в комнату. Распахнул сундук с одеждой, запустил в него руку и вытащил кожаный нарукавник. Зачем он здесь? Чье это?!

– Что ты делаешь? – Жена застыла в дверях. – Куда собрался?

– Поеду в деревню. – Неужели это его одежда?

– Нет! – вдруг сказала женщина. – Зачем? Разве не ты убедил нас уехать подальше?

– Я? – Он не помнит этого разговора, ничего не помнит.

Вдруг понял, что в мыслях называет жену «женщина». Как же так?

– Как зовут тебя? – тихо спросил он.

– Издеваться вздумал? – Она побледнела.

– Имя. – Он поднялся на ноги, сделал шаг к ней, а она – от него. – Имя!

– Ты рассудка лишился?! – прошипела женщина. – Прекрати пугать детей!

Стало стыдно, к лицу прилила кровь. Оттолкнул ее, вышел из дома, как зверь загнанный заметался по двору.